— Хм… спасибо, но мы всё же должны вернуться, — проговорил Кеннет, невидяще уставившись перед собой.
— Ох, не знаю, Тьяна… и зачем ты ему лицо мажешь, детка? — задумчиво протянула старая Мари, окинув цепким взглядом его высочество, — да это и не моё дело, но не больно у тебя выходит. Слишком он заметен… спина что доска прямая, взгляд неприкрытый. Ты бы ему горб нацепила и волосы париком закрыла, брови хорошо сделала, а вот глаза — тёмные и сразу внимание привлекают. Ленни, щурься почаще или к Морти сходи, он тебя разному научит.
— Схожу, Мари, спасибо, — поблагодарил мужчина, степенно поднимаясь с подушки, — Тьяна, я выйду ненадолго.
— Хорошо, — кивнула, задумчиво отпивая глоток ароматного напитка, похожего на кофе, но Мари уверяет, что это трава.
— Нравится тебе он, вон как глаза-то горят, а губы не припухли, отчего? — ласково промолвила женщина, — неужто нас стесняетесь, али ещё…
— Нет, — остановила Мари, почувствовав, как жар тут же опалил мои щёки, — не до этого было, то заболела я, то в дороге всё.
— Так вон домик наш, ты уж не тушуйся, я б с таким… эх, молодость моя, — хрипло рассмеялась женщина, устало поднимаясь, — а я со своим, так и быть, в шатре останусь, тем более надо путь новый просчитать. Мы вас до Сарзо проведём, а дальше вы сами.
— Спасибо, Мари, — поблагодарила грузную женщину, резко подскочив на ноги, порывисто обняла старую циркачку, прошептала, — спасибо за всё.
— Что ты кроха, что ты, — расчувствовалась Мари, похлопав меня по спине, — а в домик своди его всё же, пусть глянет, вдруг понравится и вы останетесь с нами.
— Свожу, — с улыбкой проговорила, красочно представив себе удивление главной циркачки, когда она узнает, кого она приютила.
А домиком своим Мари очень гордилась, он был не какой-нибудь облезлый, грязный и запыленный почтовый дилижанс. А симпатичный домик на колёсах с голубенькими кисейными занавесками, подобранными на окнах кружевными фестончиками. С ярко-зелёными в узкую жёлтую полоску ставнями, отчего сооружение имело праздничный и нарядный вид. В упряжке ходили пара сытых лошадок, которые сейчас паслись на лужайке, лакомясь сочной травой. В доме Мари я была несколько раз и каждый свой приход с интересом и затаённой радостью рассматривала небольшую уютную комнатку, где так приятно сидеть прохладными вечерами, пить из кружки ароматный чай, слушать треск поленьев в печи и поглядывать в окно.
— Тьяна? Мари сказала, что ты меня звала, — прервал мои воспоминания Кеннет, неслышно подойдя со стороны шатров.
— Кхм… Мари как всегда, — усмехнулась, взяв за руку мужа, повела его к стоящему в стороне от лагеря домику на колёсах, — эта женщина спокойно спать не будет, если близкие ей люди не будут счастливы. И она полагает, что нам с тобой пора уединиться, даже отдала нам свой дом, а это, поверь мне, очень серьёзно.