— Не припоминаю, чтобы я её звала, — буркнула, устраиваясь на траву, прежде проверив место на наличие муравейника.
— Неосознанно ты, скорее всего, мечтала встретить меня, — лукаво улыбнулся муж, достав из моего мешка пирог, — вот она и привела тебя ко мне.
— Самомнение у тебя, — фыркнула, принимая пирог и бутыль с отваром, — но пусть будет так и спасибо тебе… мне стало чуточку легче.
— Я всегда выполняю свои обещания, — загадочно проговорил Кеннет, вдруг резко обернулся, приложив палец к губам призывая к тишине, прислушался, вскоре проговорил, — лошади… много, и они спешат.
— Ничего не слышу, — прошептала, вглядываясь вдаль, но, кроме полей, редких деревьев и скрывающейся за горизонтом дороги, больше ничего не увидела.
— Они уже совсем рядом…
— Давай лучше уйдём подальше от дороги, — произнесла, поднимая свой мешок с земли, предложила, — можно укрыться в поле за колосьями.
— Да, так будет луч… Нееет!
— Всё? — удивлённо прошептала, с недоумением взирая на искажённое яростью лицо мужа. На краю сознания отметила, что это было совсем не больно. Ощутимый удар, будто меня кто-то с силой толкнул, резкий укол и неприятное пощипывание. Сползая по стволу дерева, слушая на краю сознания оглушающий, яростный, полный боли рёв раненого зверя, жмурясь от ослепляющего зелёного света, я наконец погрузилась в чёрную вязкую темноту.
Глава 41
Пробуждение было не из приятных. Голова кружилась, тело ватное, в груди, стоило мне только немного шевельнуться, прострелило ужасной болью. Словно сквозь пелену тумана я слышала тихий говор, сердитое бурление воды. От моей одежды невыносимо пахло гарью и, перемешиваясь с ароматом мясной похлёбки, вызывало во мне тошноту. Не открывая глаз, медленно повернула голову в сторону, откуда доносилась тихий разговор, тут же от неожиданности вздрогнула, услышав рядом с собой шорох сухой травы.
— Очнулась Тьянка, — раздался надо мной знакомый и радостный голос, вскоре ещё один, и в голове тотчас зашумело от разом загомонивших людей.
— Тихо! — прикрикнули голосом Лилит, следом раздался ехидный голос Морти, мою голову кто-то осторожно приподнял и ко рту поднесли кружку. С трудом проглатывая тёплую вязкую жидкость, отрешённо думала, что, кажется, я сошла с ума, но вскоре с облегчением выдохнула, услышав голос мужа.
— Тьяна… родная, — мою щеку чуть царапнуло, опаляя горячим дыханием, ко лбу прижались сухие губы, едва слышно прошептали, — Татьяна.
— Кеннет, — невнятно просипела, чуть приоткрыв глаза, тотчас зажмурилась от яркого, ослепительного света, снова погружаясь в темноту.