— Лурд далёк от столицы и до него долго идут вести, — с горькой усмешкой проговорил мужчина, едва слышно добавив, — мы погибли, в Гитории траур.
— Занятно и кого похоронили?
— Наши тела покоятся на дне ущелья, — усмехнулся Кеннет, поднимаясь на ноги.
— Эм… Кеннет, значит, ты мне поверил? — чуть запнувшись, спросила, не сводя свой взгляд от мужчины.
— В такое трудно поверь, — улыбнулся его высочество, взъерошив волосы на затылки, добавил, — но и придумать такое невозможно… Рейнард? Ты говорила, мы пойдём к нему, он кто?
— Кажется твой друг, ты не много о себе рассказывал, — неопределённо пожала плечами, кивнув на ствол дерева, проговорила, — садись, надо изменить твоё лицо.
— Боюсь представить, что ты со мной сделаешь, — рассмеялся мужчина, послушно устраиваясь на лесном диване, через мгновение став серьёзным, спросил, — какой план?
— Живыми добраться до Вистерии, то что нас объявили мёртвыми, не значит, что нас не продолжают искать, — ответила, лёгким мазком чёрной краски, провела по бровям мужа, тотчас ощутив необъяснимое волнение, прошептала, — это будет не просто.
Глава 34
Дорога по лесу, через буераки, ямы, поваленные деревья выматывала и требовала внимательности и осторожности, поэтому большую часть пути мы не разговаривали, каждый погруженный в свои мысли.
Я ругалась на себя, на мою дурную совесть, которая не позволила мне промолчать и теперь я тащилась с Кеннетом в столицу, где королева точно не будет счастлива меня видеть. Хотя, может, и порадуется моей глупости и мигом прибьёт или упрячет в сырой, холодной темнице. И только лишь мысли о том, что, сдав на руки Рейнарда его высочество, я смогу со спокойной душой вернуться к своим, меня поддерживала и предавала сил.
О чём думал Кеннет, я не догадывалась, но и его мысли были явно далеко не радостными и судя по его нахмуренным бровям и стиснутым зубам, мужчина пребывал в крайней степени раздражения. Украдкой взглянув на мужа, прорубающего для нас путь, сквозь густые заросли малины. Пробежавшись взглядом по его широким плечам, сильным рукам, по узкой талии, которая плавно перетекала в крепкие… хм, я невольно вспомнила наш поцелуй, тут же почувствовав, как опалило мои щёки обжигающим жаром. Кеннет, оказался, потрясающе нежным, ласковым и страстным мужчиной, до сих пор ноги подгибаются в коленях, стоит только вспомнить его крепкие руки, сжимающие меня в своих объятиях, его прерывистое дыхание и жадный, ненасытный поцелуй.
— Тат, здесь пень торчит, — прервал мои мысли Кеннет, на ходу предупредив о препятствии, не оглядываясь, продолжил прорубать для нас просеку, вскоре сердито заворчал, — как мы умудрились попасть в эти заросли.