— Я понял вас, ваше высочество, — ответил граф, почтительно склонившись перед Кеннетом, — завтра на рассвете я приеду за вами и проведу во дворец.
— Будем ждать, — коротко кивнул муж, провожая пристальным взглядом спешно покидающего кабинет графа.
— Он говорил правду? — спросила спустя пять минут, не выдержав гнетущего молчания мужчин и их мрачного вида.
— Фестер верит в то, что говорит, а значит, сказал правду, — путанно ответил муж, невидяще глядя перед собой, чуть помедлив, продолжил, — но на сегодняшний день это единственный план, если его слова окажутся ложью… пойдём выжигать змеиное логово.
— Я ему не доверяю, — задумчиво протянул Рейнард, не сводя взгляд с давно закрытой двери, — у него слишком много людей во дворце.
— Он был искренен, когда рассказывал о Гитории, — рассеянно произнёс Кеннет, — он действительно беспокоится о стране, значит мы с ним в этом единодушны. А что касается людей, уверен, ты приведёшь своих.
— Не сомневайся, повсюду будут мои люди, — рассмеялся Рейнард, отсалютовав полупустым бокалом, торжественно объявил, — завтра, ваше величество.
Глава 49
Эта ночь была бессонной. Мужчины обсуждали почти до самого утра разные варианты развития событий и выстраивали линию защиты. Да, Фестер, конечно, взялся провести нас во дворец, но доверия к нему не было, а значит, необходимо предусмотреть план отхода. Применять огонь на улице среди мирных жителей Кеннет отказывался, и в этом я его поддерживала.
Я и Айрис готовились по-своему, выбрав из десятка платьев, привезённых Рейнардом, достойное выхода в свет для новой королевы, взялись ушивать его в талии, а Милли подрубала длинный подол. Приглашать портниху мы не рискнули, да и временем не располагали, так что шили, как умели, посчитав, что под слоем бусин и полудрагоценных камней наши кривые швы никто не разглядит. Когда швейная мастерская выполнила срочный заказ, к работе приступил отдел визажа и парикмахерской, и около часа Айрис вместе с Софи измывались над моей бедной головой, накручивая на и без того волнистые волосы бигуди. Сбежать от энергичных особ мне удалось лишь к двум ночи, и, кое-как уложив голову на подушку, морщась от неприятных ощущений стянутой кожи, я, долго ворочаясь, наконец забылась прерывистым и тревожным сном. Чтобы проснуться от громкого голоса издевательницы, которая решила окончательно меня доконать.
— Ты должна сиять и сразить всех наповал, — наставляла меня Айрис, накладывая на лицо жуткую на вид смесь.
— Чтобы сиять, я должна была выспаться, а эти средства пытки на моей голове мне этого не позволили, — заворчала, чуть поёрзав, принимая удобное положение.