— Тьяна, аромат выгнал меня из комнаты, — со смешком в голосе проговорил мистер Ичен, незаметно вернувшийся на кухню, или я была настолько увлечена своими мыслями, что не услышала его появления.
— Почти готово, осталось тарелки на стол поставить, — проронила, сдвигая сковороду на край печи, как можно равнодушней, спросила, — у вас столько посуды, видимо, семья большая?
— Нет, Тьяна. Не было у нас детей, не дал бог нам испытать такого счастья, — едва слышно проговорил мужчина, тряхнув головой, словно избавляясь от неприятных воспоминаний, с лукавой улыбкой, продолжил, — а родственники давно со мной не общаются.
— Хм… почему? Простите, это не моё дело.
— Женился не по указке отца, — с горькой усмешкой ответил мужчина, некоторое время невидяще смотрел перед собой, наконец, заговорил, — у моего отца лавки торговые были во всех крупных городах побережья. Богат был, в ратуше часто бывал, господ привечал, вот ему и подсказали, как из торговца в благородные попасть. Узнал, что для дочери обедневшего и сосланного в Абер графа мужа побогаче искали… я не согласился, из дома меня выгнали, а вот младший братец не решился спорить с отцом.
— И всё это ради Хильды, — шмыгнула носом, расчувствовавшись от поведанной истории.
— Нет, её я встретил уже здесь в Лурде, — покачал головой мужчина, — спустя пять лет, как покинул родных, на ярмарке она звонче всех смеялась.
— А Верина? — Всё же не удержалась и спросила напрямую, — вы приглашали её в Лурд, в качестве кого?
— Супруги, конечно, — снисходительно улыбнулся мужчина, — я понимаю вашу тревогу Тьяна и скажу, что Верина эта та женщина, рядом с которой спокойно, её хочется оберегать, заботится… благодаря ей вырастают крылья и хочется свернуть горы ради неё. Я не молод, но хочу, чтобы в доме звучал заливистый смех Мей, слушать ворчание Рори и каждый день видеть улыбку Верины, но она…
— Боится? — продолжила за мистером Иченом, подливая ему чай. За неспешным разговором, поздний ужин, состоящий из фаршированного ломтика хлеба колбасой, помидором и омлетом, был давно съеден. И выпито уже не по одной кружке чая, но уходить ни мне, ни мужчине с кухни не хотелось.
— Боится… она не одна, ей есть о ком беспокоиться, — вполголоса проговорили мистер Ичен, благодарно кивнув, сделал глоток уже порядком остывшего чая, продолжил, — но терпения мне не занимать, и я дождусь, когда Верина, наконец, насмелится.
— Время покажет, мистер Ичен, — улыбнулась мужчине, поднимаясь из-за стола, — идёмте спать, уже поздно, а завтра предстоит тяжёлый день.
— Добрых снов Тьяна…