— Чёрт! Жуть какая! Неужели опять! — рывком поднялась, мутным взглядом быстро осмотрелась, но в комнате было светло и я находилась в ней одна, — что за ерунда творится⁈ Почему меня так плющит рядом с ним? Не было же такого раньше⁈
— Очнулась? — произнесла очевидное Верина, прерывая моё ворчание, заглядывая в чуть приоткрытую дверь. Прошла в комнату, с укором на меня взглянув, поставила на столик поднос, заставленный чашками, тарелками и мисками, голосом не терпящим возражения, проговорила, — сейчас ты ешь суп, потом выпьешь укрепляющий отвар и ляжешь спать и только посмей подняться с постели.
— Угу, — кивнула, послушно принимая миску с тёплым и ароматным бульоном, едва слышно спросила, — а Ленни как?
— Что с ним будет⁈ Прекрасно себя чувствует, он же не бродил по коридорам, — ехидным голосом поддела меня женщина, подав ложку, — с Рори и Иченом забор правят, здоров как бык, словно и не лежал пластом три дня, вон даже шрамы разгладились, правда, Ичен сказал, мне показалось.
— Он…Он про меня спрашивал? — смущённо пробормотала, тут же быстро засунув в рот ложку, полную супа, чтобы ещё чего лишнего не сболтнуть, замерла в ожидании.
— Спрашивал, ходил тут кругами, всё порывался зайти, но я его не пустила, — чуть подобрела Верина, ласково поправив сползшее на мне одеяло, — вот держи ещё, тебе силы восстанавливать надо, принесли тебя, совсем не дышала, глаза ввалились, а губы синие-синие были… напугала нас.
— Прости, не хотела, сама не ведаю, как так получилось, — пробормотала, мысленно лихорадочно сопоставляя факты случившегося, — я хорошо себя чувствовала, но, видно, по дороге до комнаты Рори все силы растратила.
— Лекарь прописал тебе три дня лежать и хорошо питаться, — нравоучительным тоном проговорила Верина, подсунув мне очередную чашку с бульоном.
— Буду честно выполнять все предписания, — улыбнулась заботливой «тётушки», просительно на неё посмотрев.
— Ладно, скажу, чтобы зашёл, но ненадолго, — раздобрилась Верина, дождалась, когда я съем всё до капельки, споила мне не меньше литра отвара и, наконец, отправилась за Кеннетом.
Я же, опасаясь в очередной раз грохнуться в обморок, всё же рискнула проверить своё предположение и заодно слова Верины, о странном разглаживание шрамов мужа. Да и на камни в его браслете надо посмотреть. Мои, кажется, сверкают куда меньше…
— Как ты? — раздался знакомый с бархатистый голос, прерывая мои мечущие, словно пчёлы в разворошенном улье, мысли.
— Непонятно, — ответила, прислушиваясь к себе и к своим ощущениям, добавила, — пока не тошнит, но ты лучше близко не подходи.