— За мной, Пабло и Паблито.

Уже в машине оба-два набросились на меня с расспросами — а это ваши танки? А еще будут? А самолеты?

— Мои, мои. И рации мои, и пистолет-пулеметы, и еще многое другое, все увидите.

По городу ходили патрули ополченцев и штурмовой гвардии, пожарные больше не разбирали горящие дома и не засыпали кровавые лужи песком, оттого дзыньк пули по капоту стал полной неожиданностью.

Только Ларри с рычанием бросил «испано-сюизу» в переулок, где почти сразу встал, прикрывшись зданием.

— Радиатор пробит, — заключил он, едва подняв капот, из-под которого сочились струйки пара. — Нужно чем-то заделать…

— Эй, здесь нельзя! — из-за угла появился штурмовой гвардеец, решительно махавший винтовкой.

— Мы не можем ехать, машину прострелили!

Он подошел поближе, убедился и выругался:

— Эти cabrones засели в доме за углом, который день то стрельба, то граната.

— А чего же не вышибить их?

— Да мы войти не можем!

— Почему не можете? — из второй машины подошел старший охраны.

— Дом посольский, — зло сплюнул гвардеец.

— И много таких?

— Хватает, выселяем понемногу.

В районе вокруг бульвара Кастейяно посольств полным-полно, и многие из них владели здесь же домами для проживания дипломатов и персонала. Действительно, три или четыре подъезда в пределах видимости украшали большие флаги, среди которых я опознал английский, вроде бы аргентинский и кого-то из скандинавов.

— А если в дом войдет возмущенная общественность? — треснула мне в голову сумасшедшая идея.

— Кто? — обалдел гвардеец.

— Короче, веди к начальнику.

Капитан штурмовой гвардии, услышав наше предложение, сдвинул плоскую фуражку на затылок и почесал лоб, а потом махнул рукой:

— А, черт с вами, делайте!

— Сейчас мы им покажем, почем фунт лиха, — пробурчал старший, перехватывая свой А-2.

— Э, только осторожнее, вы мне все живые нужны!

— Не ссы, jefe!

Понабрались у Севы Марченко, блин!

Ларри тем временем развил бурную деятельность — он вызнал, где тут лавка жестянщика, сгонял туда, притащил мастера и они вдвоем подручными средствами латали радиатор.

Старший перекинулся парой слов с гвардейцами и ополченцами, а потом, держась в мертвой зоне для чердачного стрелка, подошел к воротам и постучал, я наблюдал за переговорами из-за угла здания.

— Сеньоры, вам необходимо освободить здание, оно продано посольству Андорры!

Изнутри, по-видимому, поинтересовались, при чем тут охрана Grander Inc.

— По уполномочию его королевского величества Бориса I-го, — пафосно провозгласил старший, — ремонт дома поручен нашей компании!

Пока в доме совещались, он сорвал и смотал на руку темно-красный флаг с узкой белой полосой, а через пять минут, устав ждать, замолотил в створки: