— Хорошие у вас машины… против них у итальянцев и немцев никаких шансов, — словно раздумывая, пыхал дымом Гришин. — Но они ведь заметно лучше тех, что вы поставили нам. Как это удалось?

— Есть способы, могу передать документацию. Если советников дадите.

— Вот вы ушлый! Но ваши самолеты действительно лучше всех… Кстати, немцы пришли к тем же выводам и отправляют в Испанию новейшие самолеты Мессершмидта. И танковую роту.

— Их-то мы и ждем.

— Не обольщайтесь, в портах Кадиса и Альхесираса высаживаются первые итальянские части, всего их будет порядка пятидесяти тысяч человек.

Не знаю уж, я был настолько убедителен, или сам Гришин об этом думал, но за два часа, в течении которых не прерывалось обоюдное зондирование, мы договорились, что операция прорыва через Арагон и Риоху необходима и что для этого Северный фронт будет усилен советниками.

За это время к Гришину приходили разные люди, советские, испанцы, французы, мне даже пришлось немного поработать переводчиком. В паузах мы обсудили предвыборную кампанию в США, и я «предсказал», что Рузвельт удержится, причем не только сейчас, но и в сороковом году. Что характерно, к разговору о политической ориентации мы не возвращались. Помянули незлым тихим словом англичан, бубнивших о невмешательстве, причем Гришин, как истинный марксист, тут же подвел экономический базис: упали продажи «виккерсов» и «оспреев», особенно там, где есть продукция Grander Inc, а раз так, то «сам не ам и другим не дам», а в идеале — втихую наложить лапу на заводы Грандера после победы мятежников.

Под конец к Гришину ввалились двое — один повыше, с плотной русой шевелюрой над длинным лицом, второй худощавый, с резкими складками от середины щек к подбородку.

Напоровшись на свирепый взгляд генерала, они немедленно прекратили общение на русском и виновато замолкли. Гришин прочистил горло, подумал и решил:

— Я вас на север сошлю, к товарищу Грандеру.

— Там холодно, — буркнул высокий.

— Ошибаетесь, — закинул я ногу на ногу, — там ничуть не хуже, а летом так вообще гораздо лучше, чем тут. Не зря курортный Сан-Себастьян называют «летней столицей Испании».

— Короче, товарищ Грандер, это полковник Пабло Фриц и капитан Паблито, могу их направить к вам. А Фабер нужен здесь, такой обмен пойдет?

— Два небитых за одного битого?

— Вроде того.

Черт его знает, насколько эти двое специалисты, но полковник должен быть лучше майора, а генералов мне точно не дадут, самим мало. Я еще покобенился немного и выжал из Гришина обещание направить в дополнение человек десять «капитанов» и «лейтенантов», а потом встал и распрощался: