Загрохотали пулеметы навстречу — не в него, а по легионерам.

Крезен вырулил на дорогу, вжал газ и пригнул голову.

Бросая «лянчу» из стороны в сторону, он добрался до мостика над ручьем и перескочил его.

Последним рывком Михаил перед самой баррикадой исполнил бутлегерский поворот, прикрывшись от пуль двигателем.

Над головой долбил пулемет красных, левее еще один, и Михаила втащили за баррикаду.

— Кто такой? — уперлись в него стволы винтовок.

— Американский гражданин, — морщась, Крезен вытащил помятый паспорт. — Срочное сообщение для сеньора Грандера.

Его перевязали и отправили к «золотому мальчику», где первым его встретил тот самый мекс.

И Панчо, и сам Грандер сильно изменились даже со времен Парагвая — заматерели, что ли…

Во всяком случае, Грандер начал без прелюдий:

— Что вы хотели мне сообщить?

— Несколько часов назад, — Михаил потрогал перебинтованное плечо, — я застрелил генерала Санхурхо.

Глаза Грандера на мгновение вспыхнули, но тут же погасли:

— Интересная новость. Это все?

— Нет. Помогите мне выбраться отсюда.

— С чего вдруг?

— Я убил Санхурхо, вашего врага.

— Оказанная услуга ничего не стоит.

Крезен едва не выругался, а «золотой мальчик» вдруг усмехнулся и гораздо мягче предложил:

— Отдохните денька два-три, подлечитесь, а я подумаю.

Несмотря на довольно плотную охрану, назвать тюрьмой загородный дом, куда его поместили, Михаил не мог — чисто, светло, кормят на убой, лечат, меняют бинты, есть радио, книги и свежие газеты. Красные, разумеется, но так же набитые трескучими призывами, как пресса на другой стороне.

Оставалось крутить настройки приемника и слушать, что творится в мире. Америка праздновала триумфальную победу Рузвельта на выборах, Португалия сподобилась разорвать дипломатические отношения с Испанской республикой, во французской Палате депутатов подрались эти самые депутаты, несколько кантонов Швейцарии запретили коммунистическую партию. Особенно Крезен оценил комментарий лондонского Форин Оффиса — англичане через губу заявили, что не имеют доказательств иностранного вмешательства в Испании.

Но известия из Бадахоса перебили все: Хунта национальной обороны избрала своим председателем Франко. Не успел Михаил как следует обдумать новые расклады, как на следующий день Франко распустил Хунту и тут же объявил себя генералиссимусом и каудильо.

Думал Грандер не три дня, а пять, а когда появился вместе со своим мексом у Крезена, первым делом выписал чек на десять тысяч долларов.

— Это что? — недоверчиво покрутил в руках квиток Михаил.

— Это за Санхурхо.

Крезен криво усмехнулся — по чеку можно заблокировать выдачу, в банке можно устроить засаду. Джонни внимательно следил за его реакцией и верно ее истолковал: