— А-ха-ха-ха! — Властелин двухсот миллионов жизней и двадцати миллионов квадратных километров территории вдруг молодо и весело расхохотался. — Нет, Бабай, прекращай строить из себя дикаря! Меня-то не обманешь, шалишь!

— Правда — вкусная курага, ваше величество! Объедение! — В глазах молодого орка плясали дурные искорки.

— Ладно, ладно… — Государь хлопнул в ладоши и крикнул, хотя в этом не было ровным счетом никакой необходимости: — Эй, там! Принесите нам по отбивной, с молодым картофелем и спаржей! Что, Бабай, будешь спаржу?

— Лучше бы две отбивных. — Этот проходимец даже ладонями своими великанскими потер от предвкушения. — И можно без спаржи.

— Ишь… Эй, там! Давайте по две отбивных! Но спаржу ты всё равно съешь. Хорошо для профилактики урологических заболеваний… Это мне Боткин сказал. Знаешь Боткина? А-а-а! Чего это я? Ему-то ты тоже продаешь… У тебя кхазадов в предках не было? — Государь потянулся за сушеным инжиром, а потом отдернул руку. — Ты ведь не царских отбивных откушать сюда напросился, верно? Так настойчиво просить аудиенции — это нужно иметь наглость!

— Имею, — кивнул урук. — Без этого никуда. Без наглости я бы никогда не решился прийти к вам и попросить княжеский титул…

— А? А-ха-ха-ха! — Царь во второй раз со вкусом рассмеялся. — Я думал — принцессу в жены и полцарства! Но у тебя оно как бы и так неплохо складывается… Поди ж ты, и вправду — княжеский титул? Орку? Каков жук! Ну, ну, излагай… Если мне не понравится — собаками тебя затравлю, а?

Урук проворчал что-то, и Грозный, конечно, все прекрасно услышал и усмехнулся. Но все-таки произнес:

— Давай скажи вслух. Не стесняйся.

— Чего стесняться, если вы и так всё знаете? Задолбетесь травить, говорю! Собаки — товар дорогой, особенно ваши борзые. Передушу ведь всех до единой и капитально оставлю вас без псарни. Проще уж вам пальцами щелкнуть и — пуф! Вместо мозга у меня плавленый сырок.

— Скучно, — пожал плечами Грозный. — Это невыносимо скучно. Излагай, говорю! Не смей царю зубы заговаривать.

— А-хм! — прочистил горло странный орк. — А что, если бы в один прекрасный момент на всех Балканах всё перестало бы стрелять и взрываться и вы бы об этом моменте были предупреждены, а все остальные — нет?

Государь недобро прищурился и уставился своими страшными глазами в орочьи бельмища. А потом откинулся на стуле, хлопнул себя по колену ладонью и снова рассмеялся:

— А-ха-ха-ха! Согласен! Князь Хтонический, говоришь? Неплохо звучит! Сделаешь — будешь князем! А теперь — ешь давай!

Конец пятого тома