А напротив меня, на нижней полке, в самой развратной позе задремала толстая старая снага, облаченная в невероятного цвета ночнушку, которая задралась до неприличия. Вот где настоящая хтонь-то! От такого зрелища даже чай в глотку не лез, так что я сунул под подушку тощий рюкзак с документами и парой смен белья, снял ботинки и вытянулся на полке, намереваясь поспать.
Конечно, каждая сволочь, которой среди ночи приспичило переться в туалет, запиналась о мои торчащие в проход ноги и материлась сдавленно, потому как такого размера ноги могли принадлежать либо уруку, либо троллю, а троллей возили обычно в теплушках, поэтому эмоции свои пассажиры старались сдерживать.
* * *
Растолкали меня самым бесцеремонным образом. Проводники вообще народ бесстрашный, им что орк, что эльф — все едино!
— До Тифлиса двадцать минут, успейте сходить в туалет! — дергала меня за ногу эта дщерь подгорного народа. — Очередь уже!
И на кой хрен будить, если уже — очередь? Мы, уруки — народ терпеливый. Я сел на полке, очумело мотая головой, тут же мой взгляд уперся в развратную снажью бабку, которая, совершенно никого не стесняясь (нет такого чувства у снага, как у уруков — страха, а у кхазадов — благотворительности), заправляла свои прелести в костюм леопардовой расцветки. За что мне это все? Расплата за один-единственный приятный вечер за полгода⁈
Ухватив рюкзак, я мигом сложил белье, сдал его проводнице и оставшуюся часть пути проторчал в тамбуре, потому что смотреть на этот мрак дальше попросту не мог. Стуча колесами и постепенно замедляя ход, поезд подъезжал к светлому зданию вокзала с высоким шпилем и колоннадой по периметру. А я запоздало подумал, что жутко лоханулся и не уточнил статус Тифлиса: а ну как опричнина? То есть запись на прием к Воронцову давала мне право нахождения в городе, но я никогда не бывал в опричнине и мог здорово напортачить. Все-таки отношение к урукам тут было весьма специфическое…
Слишком специфическое. Я не успел спрыгнуть на перрон следом за дебелой проводницей, как вежливый голос с едва заметным кавказским акцентом произнес:
— Доброе утро, господын Сархан. Тифлисское отдэление Сыскного приказа, подьячий Кобаши, подьячий Жордания. Пройдемте?
Мне оставалось только обернуться к этим двум коллегам Риковича и философски развести руками:
— Пройдемте, что уж там! — Похоже, ознакомиться с местными достопримечательностями мне не светило по определению.
Глава 10 Тучи сгущаются
— Ну, вы же понимаете, — подьячий Жордания курил дорогие ароматные сигареты одну за другой, и вся пепельница уже была полна окурков с золотыми ободками на фильтрах, — ваша персона — на особом контроле. Как минимум — по трем причинам. Что значит — «забыли»?