— Ну и всё! — сказал Лаврентий и ляпнул кулаком в грудь — и техноброня загудела. — Моя жизнь принадлежит Орде! Мне нравится то, что ты делаешь, Бабай. Я никогда не стану орком, но я могу стать настоящим ордынцем, и это никак не противоречит моей клятве опричника!
— Иди сюда, братко, — сказал я. — Иди сюда, я тебя обниму, а потом, клянусь вяленой говядиной, я сделаю тебе такую татау, что все эти вьющиеся над твоей головой пистолетики покажутся тебе хренью на постном масле. Ты у меня будешь крутой, как Магнето, когда в главной роли снимался Майкл Фассбендер, конечно, потому что Фассбендер — нормальный мужик, не то что Пендальф, который так зверски предал мечты столь многих!
— А? Что? — Нейдгардт вертел головой, ища поддержки и разъяснения, и снова на помощь глупеньким мужчинкам пришла умная Роксана:
— Когда Бабай начинает нести такую дичь, это значит — он загорелся идеей и готов нас всех осчастливить со страшной силой. Как он говорит — «капитально»! Если что — я пас. Я не буду присягать этому больному ублюдку. Мне хватает моего таланта и моего мозга… И тебе, Петя, не советую.
— Дорогая, — сказал Розен. — В этом конкретном случае я попрошу тебя закрыть рот.
И я прекрасно понимал, каким таким волшебным образом у интеллигентного и обходительного ротмистра вдруг нарисовались огромные стальные яйца. Потому, что в этом мире правила магия! И они тут из кожи готовы были вылезти, чтобы приобрести в личное пользование как можно больше великого колдунства…
Интересно, как они взвоют, когда узнают, что я собираюсь изничтожить тут Хтонь? Пока что они не выли, а напротив — гомонили очень даже радостно, снимая с себя элементы бронекостюмов.
— В очередь, сукины дети, в очередь! — заржал я. — Кузя, принеси мой чемоданчик! И заткнитесь все — Бабай работать будет!
Глава 19 Прорыв
Кард с хрустом проломил башку здоровенной мохнатой восьминогой тварине, во все стороны брызнула вонючая зеленая жижа, я тут же присел, пропуская над головой еще одного арахна — и обратным ходом клинка вспорол мягкое подбрюшье монстра.
Следом за крупными паскудами хлынул поток паучат, которые норовили вцепиться в ноги, запрыгнуть на спину, ухватить жвалами за рожу… Фу! Приходилось крутиться и вертеться, и сечь мечом во все стороны, и пинать ногами восьминогих засранцев со всей возможной скоростью, потому что проверять способности моего метаболизма по детоксикации после паучиных укусов мне не улыбалось.
— Три-браво, четырнадцать-виски, двадцать девять — чарли! — орал Розен, и его бойцы принимали одно из множества тактических перестроений, подходящих для ситуации. А потом наводил огонь артиллерии: — Квадрат бэ-семнадцать, беглым, три фугасных, а-а-а-агонь!