Боярин дернулся, застыл на месте, ухватил себя за бороду и рявкнул:
— Пускай ее светлость сама! Ух как меня это достало, а! А-а-а, черт… — Он шагнул ко мне и, задрав голову, глянул в глаза: — Знаешь, я бы и в простолюдины переписался, только бы вся эта чертовщина закончилась. Мы тут не особенно расстроимся, если ты Хтонь закроешь и его прикончишь, если честно. Его и эту авалонскую шлюху! Понятно?
— Не-а, — второй раз за сегодня сказал я и пожал плечами. — Да и хрен с ним.
Кого — «его»? Какая еще шлюха? И при чем тут Хтонь? Определенно, для княгини у меня накопился целый список вопросов!
Глава 17 Эликсир бессмертия
Личные покои хозяйки Сколе имели вид помпезный и потрепанный. Впрочем, как и весь замок, да и весь город — тоже.
— Чтобы расставить все точки над i сразу, говорю прямо: Заславская здесь только я, — заявила княгиня и подошла к столику, на котором стоял хрустальный графин и бокалы. — Мой дражайший супруг — князь-консорт, его фамилия — Гредель. А мои сыночки — Гредель-Заславские, вот такая бесславная метаморфоза некогда великого рода…
Она налила из графина в квадратный стакан чего-то коричневого и явно алкогольного, залихватски хэкнула и влила в себя напиток. Хорошо хоть рукавом не занюхала.
— Княгиня, — сказал я, удивленный такой разительной переменой в ее поведении по сравнению с властностью и лоском, которые она демонстрировала на официальном приеме. — Да вы пьющая! И что, капитально закладываете? Давно это с вами?
— Хо-хо, парниша, — откликнулась она и налила себе еще полстакана. — Я ведь училась в Смольном. Будешь?
— Нет-нет, я на работе… Так что там с Гренделями… то есть — Гределями? Как это относится к моей боевой задаче?
— Гренделями… Да какие там грендели? Ты гренделей видал? — Она снова хэкнула и залпом выхлебала огненную воду.
Очень неаристократично!
— Ой, можно подумать, — поморщилась княгиня, явно читая мои мысли. — Еще перед орком я не выстебывалась. Ты себя в зеркале видел?
Заславская подошла, встала на цыпочки, вытянула руку, бесцеремонно взялась за мое лицо и принялась вертеть моей мордой туда-сюда. Мне было любопытно, чем это закончится, так что я ждал и «БУ!» не говорил. Хотя очень хотелось.
— Кого-то ты мне напоминаешь, кого-то напоминаешь… Не урука, нет, это понятно… Этот профиль… Уф, нет, пить надо меньше, мерещится всякое! — Она отошла на пару шагов назад, еще раз глянула на меня и тряхнула головой. — Пить надо, но меньше… Так о чем это я? О Мишеньке Гределе, муженьке моем. Как и все пустоцветы, он очень завидовал магам. То есть — мне! Нашему долголетию, нашим способностям… Сто лет, отмеренные Господом Богом для пустоцветов, его не устраивали. Сто лет полноценной, активной жизни, о какой обычный человек может только мечтать! Никакой простуды, никаких злокачественных опухолей, никаких паразитов в организме. И смерть — по расписанию. Плюс-минус месяц, и после исполнения ста лет пустоцвет начинает превращаться в добродушного, забывчивого старичка. Ему хочется чаще спать, меньше говорить — он потихоньку увядает, чтобы один раз уснуть навсегда в своем кресле. Смерть, о которой можно только мечтать! Мы, маги, уходим страшно…