Глава 6 Привет от удава
Жилы на руках вздулись, мышцы напряглись до предела, рога выскальзывали из ладоней, минотавр пробуксовывал копытами по асфальту, мычал благим матом, я ржал и продолжал клонить его голову к земле. Татау полыхали золотом, маразм крепчал.
— Так! — раздался характерный низкий, чуть гнусавый и очень любопытный голос у меня над ухом. — Чего ты балбеса этого мучаешь?
— Я его не мучаю! — откликнулся я, уже прекрасно понимая, кого увижу, если оглянусь. — Я тренируюсь в самообороне без оружия. Хочу бросить минотавра прогибом! Идея у меня такая, понимаешь. Отрабатываю броски! Через плечо получилось, через бедро — тоже, прогибом — пока нет. Поймал вот одного, воспользовавшись немотивированной агрессией, и вот превышаю необходимую самооборону, получается. А он, падла, сопротивляется.
— Да я не тебя в виду имею, а его! — отмахнулся хоботом Слонопотам. — Это он на тебя напал, я видел. А ты — балбес, потому что кто же прогибом так бросает? Тут не за роги надо хватать, а… Ой, да ну его в баню вообще, прогибом, не прогибом, задолбали меня эти минотавры в последнее время! Слишком много быкуют!
Он буквально выдернул у меня из рук быкоглава, раскрутил над своей ушастой головой, аж воздух загудел, и выбросил его к японой матери куда-то в сторону горизонта.
— МЫ-У-У-У-У!!! — ревела в полете тварь.
— Так чего там? — Слонопотам сел на свою шерстяную жопу и пошевелил ушами. — Мёд принес?
— Мед не принес, — виновато развел руками я. — Не сезон.
— В сезон и у меня мед будет! Олеандровый. От него охренеть можно запросто. Особенно с непривычки. Захочешь охренеть — я тебя угощу… Хотя, с другой стороны, ты и так охреневший, куда тебе больше-то? Короче — если б ты бочечку-другую медку мне сейчас приволок, это бы я оценил. А так — зря только минотавра швырял, даже жалко скотину… Хотя кому я вру? Конечно, не жалко… Так чего приперся-то, Бабаище?
— Я тебе кое-что другое доставил! Привет слоненку от удава! То есть — старшему научному сотруднику Севе Потанину от доктора всяческих наук Никодима Петровича Помаза-Удовинского… Короче, тебе змеюка эта уральская привет передает.
— И че, и где привет? В мешке у тебя? — заинтересовался Слонопотам, он же Сева Потанин.
— В мешке рафинад. А привет — он на словах. Сказал: Лёнечка Попугин объявился. Мол, в Инферно бедует. Вроде как — с прошлого года!
Эти игрища нетипичных попаданцев меня здорово развлекали. По крайней мере, всякий раз общаясь с мамонтом, я начинал натурально радоваться, как крупно мне повезло с попаданием. Урук — это вам не удав и не хоботное млекопитающее! Я тут к гормональному балансу и другому центру тяжести едва-едва привык, и к реакции публики на мою кожу, рожу и харизму. А он — вон, ушами размахивает… А Полозу каково? Страшно подумать: жил-был доктор наук в своем НИИ, опыты там ставил, статьи научные писал, лаборанток за попы щипал, а потом — вуаля! Ни рук, ни ног, только башка и хвост охренительной длины! Как только не сбрендил? Хотя научные работники — они и так с присвистом. Даже гуманитарии. Чего ж о технарях и прочих математиках говорить? Они по определению сдвинутые, если врубаются, на кой хрен человеку нужен арксинус и факториал!