А вот на четверых меня могло и не хватить. А могло и хватить. По крайней мере, проверить мне очень хотелось!
— Павел Ива́нов, — сказала Марго. — Жан-Поль — это его псевдоним на ринге. Не назовется же он дворянской фамилией, разбивая рожи простолюдинам? Кичится своим дворянством, как будто несколько поколений благородных предков сделают его менее инфантильным маменькиным сынком! Подумал, что я — очередная телочка из тех, которые вьются вокруг таких мажорчиков, как он… Фу!
— Фу, — согласился я, а потом даже проморгался от удивления, потому что не мог глазам своим поверить, что эта скотина с выбритыми на затылочке молниями сделала нечто НАСТОЛЬКО мерзкое!
Жан-Поль встал перед официанткой в тот самый момент, когда она проходила мимо с подносом, на котором находились две порции хинкали с сыром и шпинатом для Маргариты и восемь порций МОИХ разнообразных, замечательных, сочных, горячих хинкали со всем подряд! Этот сказочный воблоед демонстративно швырнул на поднос серебряную монету и что-то там проговорил растерянной официантке, кривя губы, а потом — смахнул МОЮ еду на пол! При этом он пялился на меня с нескрываемым вызовом.
И тарелки разбились, и бедненькие хинкали рассыпались по полу и тоскливо лежали теперь среди бульона и керамических осколков. Ублюдочный Жан-Поль еще и носком своего штиблета потрогал один из них! Багровая пелена застила мне глаза, я не заметил, как вскочил. Марго взяла меня за руку и что-то говорила в самое ухо, но я отодвинул девушку в сторону:
— Падажжи! — и двинулся вперед через зал.
Мои хинкали! С бараниной! С сыром! Шпинатом! Свининой! Курятиной! Говядиной! Баклажанами! Картошечкой! Семгой! Восемь порций! На пол! Повинен смерти, сука!
Вокруг уже верещали и разбегались в разные стороны, опрокидывая столы и стулья. Друзья Жан-Поля — такие же подкачанные и загорелые молодчики в противоестественных цветов рубашках выстроились у него за спиной. Я пер прямо на них, отпинывая со своего пути предметы мебели и чувствуя, как внутри меня разгорается лютая ярость. Зря он тронул мои хинкали!
Вечер явно переставал быть томным.
Глава 8 Продолжение банкета
Он просто с ходу заехал мне в подбородок Первый! Это было хлестко, резко, сильно! От такого мощного джеба меня развернуло на месте и опрокинуло на стол с остатками чьего-то пиршества. В башке звенело, перед глазами плясали огненные мухи, но я был даже рад: своим ударом он дал мне карт-бланш. Потому что одно дело — это свирепо шагающий через зал урук с перекошенной от ярости рожей, а другое — конкретный, пушечный джеб в подбородок.