— Нет, — сказала журналистка. — Я думаю — с меня довольно приключений на сегодня. Я позвоню тебе, у нас еще интервью зависло, помнишь? Ну, всё, мое такси едет, чао-какао!
Она так и сказала: чао-какао! Вот на фига, спрашивается? Какое, на хрен, какао?
Такси вырулило на парковку, я открыл перед Маргаритой заднюю дверь, дождался, пока она устроится в салоне, и, заглянув в стекло напротив водительского места, погрозил знакомому бомбиле-снага за рулем и показал жестом: мол, слежу за ним. Тот кивнул понимающе и мягко тронулся.
Мне оставалось только запрыгнуть в кабину фургона и скомандовать Кузе:
— Погнали! У нас на Маяке сегодня будет охренительный движ!
Глава 9 Затишье перед бурей
Между написанием 8 и 9 главы имел неожиданное удовольствие пообщаться кое с кем из прототипов действующих лиц. Кое-кто не против, что их музыкальный коллектив опосредованно включили в книгу, и передает привет читателям))
Горело мертвое, гудели и плясали все, кто не был в карауле или рейде. «Рекорды» сбацали для орков «Буги», «Бабадай» и «Чайшукарию», для гномов — любимую песню всех кхазадских автоманьяков «Нива-Хэтчбэк» и «Юстас, я вас попрошу остаться», для людей — «Перепутал разъемы» и «Все на одного», для эльфов — «Лесной пожар», конечно. Ну, и для всех — «Самый добрый мир» и «Без горя и слёз».
«Надым» ходил ходуном, Маяк гулял: для звуковой трансляции использовали динамики системы оповещения, которая обычно только сирену включала, чтобы предупредить об Инциденте. Было очень громко, так что минотавры, йожины и прочие ктулху вполне имели все шансы тоже неплохо затусить этим вечером. Витенька едва успевал управляться за стойкой. Выручка была сумасшедшая, да и билеты раскупили просто влет, буквально минут через десять после того, как Кузя вывесил объявление о продаже на местном сетевом сервисе.
Расходились из клуба за полночь. Пьяные снага огромными толпами шатались по Проспекту и бормотали «бабадай-бабадай», сталкеры шлифовались пивком на крыльце «Надыма», девушки, растроганные финальными лирическими композициями, вздыхали от неразделенной любви к артистам, а мы…
А мы затащили музыкантов в «Орду», наварили кофе, накрутили шаурмы и закрыли заведение. Потому что — нехрен. Дайте артистам выдохнуть! А сам я пошел наконец переодеваться и приводить себя в порядок, потому что бегал все это время в окровавленной футболке и с немытыми-нечесаными космами. На все гигиенические процедуры понадобилось минут пятнадцать, так что, когда я спустился, наши уже перемешались с музыкантами и сидели за одним столом. Хуеморген что-то втирал саксофонисту, Евгеньич обнаружил каких-то общих знакомых с длинноволосым гитаристом, Хурджин и солист рассуждали о высоких материях и судьбах миров, а Кузя сцепился в жаркой дискуссии с кхазадом из «Рекордов».