— У меня есть несколько вопросов, которые я бы хотел осветить в статье, — он полез в свой портфель. — К счастью, я уже успел поговорить с тремя людьми, которых вы успешно вылечили, но всех интересует ваша личность, — он вытащил блокнот и раскрыл его. — Например, меня интересует, как вы пришли к тому, чтобы посвятить свою жизнь лечению других? Кем были ваши наставники? Какие недуги вы можете вылечить с помощью рун? Можете ли рассказать об удивительных случаях исцеления? А может…

— Нет. Ничего рассказывать не буду, — прервал я его.

— Почему? — возмутился он. — Если хотите, мы вам заплатим. Редактор не будет против раскошелиться ради эксклюзива.

— Никакого эксклюзива не будет. Я не хочу, чтобы обо мне писали в газетах и журналах, — строго сказал я, вернул ему картонку и указал на дверь. — Прошу покинуть этот дом.

— Но, — Иванченко застыл в нерешительности, — я не могу понять, к чему это сопротивление? Почему вы не хотите, чтобы о вас знали?

— Зачем мне это?

— Ну как же… Известность всегда сопровождается хорошим доходом. К вам потянутся больные, — корреспондент явно не хотел отступать.

— Ко мне и так тянутся больные, а вот слава мне может навредить. Прошу вас покинуть помещение. И я запрещаю хоть слово писать обо мне в вашем «Обзоре».

— Плачу пять рублей! Десять! Пятнадцать! — выпалил он.

Похоже, для него эта статья имела большое значение, но не для меня. Мне хватает проблем и без этого.

— Хоть сто, — спокойно ответил я и распахнул дверь.

— Ста рублей у меня нет, но я попробую договориться с редактором. Если он согласится…

— Дело не в деньгах! — я начинал терять терпение. — Даже за тысячу рублей я не соглашусь на то, чтобы обо мне писали. Сейчас не время. Я не готов к такому.

— Не могу понять, чего вы боитесь? — Иванченко вцепился в свой портфель, будто тот был щитом. — Люди платят нашему журналу, который, между прочим, расходится большим тиражом по всей империи, чтобы мы написали о них хотя бы небольшую заметку, а вы отказываетесь от целой статьи.

— Да, отказываюсь.

Корреспондент с раздражением выдохнул, убрал картонку обратно в карман и вышел из дома. Я проследил за ним из окна, и только когда мужчина торопливо выбежал из калитки и решительно двинулся по дороге, понял, что должен пуститься в путь немедленно. Если уж газетчики про меня узнали, то следующими нужно ждать представителей власти или служителей Лика Истинного. А этот обиженный Иванченко очень даже может поспособствовать этому.

Из комнаты выглянула Олеся, а следом близнецы, которые сидели, как мыши, поэтому я даже не знал, что они здесь.