— Если попадемся — мало не покажется, — предупредил работник и, заметив меня, тут же предупредительно толкнул локтем в бок своего патрона. — Чего ж не спится? Ночь ведь, — это он обратился ко мне.

— Лошадь проверю, — ответил я, проходя мимо.

— Да что с ней станется? Стоит себе в стойле. Я, как и договаривались, сена ей кинул и воды свежей налил.

— Спасибо, — кивнул я и зашел в конюшню.

Я нисколько не был удивлен договоренностям между смотрителем и дворовым работником. На дороге все пытались нажиться на путниках. Так было и в моем мире.

Пепельная спала, поэтому не стал ее будить, только насыпал в кормушку овса и вышел на улицу. Проспал весь день, и теперь сна не было ни в одном глазу. Я даже подумал пуститься в путь, но тут же отогнал от себя эту мысль. Больше не буду рисковать, ведь именно ночью выползают все мистические твари, живущие в этих лесах.

Смотритель зашел в дом, а работник запер крепкие ворота и скрылся среди хозяйственных построек. Я остался на улице один. Возвращаться в комнату отдыха и слушать храп совсем не хотелось, поэтому вытащил из мешка один из учебников, что взял с собой, опустился на ступеньку крыльца и окунулся в чтение. В книге описывалась жизнь писателей и присутствовали небольшие отрывки из произведений.

Я прочитал страниц десять под ярким лунным светом, когда услышал какой-то странный звук, доносящийся со стороны ворот. Будто кто-то скребся по прочным толстым доскам.

Сначала я подумал, что это мышь, поэтому, перелистнув очередную страницу, продолжил изучать биографию Фонвизина, но звук снова повторился, а следом прозвучал слабый голос:

— Кто-нибудь… помогите.

Я вмиг вскочил на ноги и побежал к воротам, но, когда уже потянулся к засову, остановился. Мелькнула мысль: а вдруг это снова уловки какой-нибудь твари?

— Прохудин… Тимофей… открывайте. Это я… Володя Уткин, — мужчина за воротами говорил с придыханием, будто из последних сил.

— Эй, что ты там делаешь? — сзади послышался голос. — На ночь мы запираемся от всякой дорожной шелупони и разбойников. Дождись утра.

Обернувшись, я увидел работника, который с подозрением смотрел на меня.

— За воротами какой-то Володя Уткин, — ответил я.

— Уткин? — работник насторожился, подбежал ко мне и громко спросил, повернувшись к воротам: — Володя, это ты?

— Да, я. Открывай… Ранили меня.

Работник отодвинул засов и открыл левую створку. У самых ворот на земле лежал окровавленный молодой мужчина.

— Ох ты ж, напали, что ли? — встревожился мужчина и подбежал к раненому.

— Напали. Насилу ноги унес, — выдохнул Володя, и я заметил, как он с силой прижимает руку к боку.