— Очевидно, что все именно так, Сукарно не более чем марионетка в руках новых хозяев, — согласился Колычев. — Но что, как мне кажется, более примечательно, это лишь первая ласточка.

— Вы думаете?

— Вот что я скажу вам, господа-товарищи, — негромко, но так что все собравшиеся в салоне разом его услышали, ответил Март, — мы живем с вами в удивительное время. Пока еще вроде бы все спокойно, но на самом деле мир уже понемногу потряхивает. А скоро начнет трясти так, что мало никому не покажется. Мы все думали, что все вокруг надежно и незыблемо. Особенно я. Получил наследство, стал гроссом, отхватил себе красавицу и умницу в жены, — он улыбнулся Саше, она ответила тем же. — Казалось бы, живи и радуйся… Ага, счас… Помяните мое слово, скоро такой замес может начаться, так полыхнуть на полпланеты, что все прошлые войны, даже самые кровавые, на этом фоне померкнут… Да, друзья, правильно китайцы ругаются — мол, жить тебе во времена перемен… в смысле, не видеть покоя и счастья… Однако времена не выбирают. Что можем, сделаем. А что не можем, тоже сделать придется… Кому-то все равно надо отработать командой спасения на этом мировом пожаре… Может быть, это и есть наша задача? Ну ничего, заодно и про себя не забудем. В такие эпохи шансы летают, как пули, и всем почему-то срочно требуется много оружия. А оно у нас есть!

— Я, нет, все мы с тобой, — первым отозвался Витька. — Правда же? — он обернулся ко всем присутствующим.

— Тут и спрашивать не о чем, — недовольно пробурчал Игнат, — куда ты, Мартемьян, туда и мы, как иголка с ниткой. Прорвемся!

— Я с вами, — коротко поддержал коллегу Крылов.

Саша подошла и уселась на подлокотник кресла мужа, нежно приобняв его за крепкую, загорелую шею и, не удержавшись, поцеловала. Посерьёзневший Ибрагим-сан лишь молча утвердительно качнул головой. Слова тут были излишни. Он был готов идти за своим командиром до конца.

— Вот и славно! Одно ясно точно. В Голландской Ост-Индии нам сейчас делать нечего. Пойдем напрямую к Бомбею. А там посмотрим, куда кривая выведет.

Сидя за штурвалом, Март сдвинул РУДы, поднимая тяжелый корабль, одновременно разгоняя его ускорением. В который раз он поразился невероятной для его прошлого мира эффективности ГДК. Эти удивительные машины обладали мощью, на порядок или даже на порядки превосходящей лучшие турбореактивные и ракетные двигатели двадцать первого века. Это выражалось и в расходе топлива, и в подъемной силе.

В свое время, начав уже полноценно управлять ОЗК, Колычев убедился, что антигравы, разработанные его дедом, Иваном Архиповичем, пусть и скопированные другими, все же остаются и по сей день непревзойденными по своим техническим возможностям. ГДК и особенно А-класса по соотношению веса и габаритов к удельной мощности оставляли далеко позади всех остальных производителей. Так же они сохраняли и наибольшую мощность (русские гравитационники оставались самыми могучими моторами на планете). И по соотношению расхода электроэнергии на выдаваемую тягу им также не было равных.