Но расслабляться и почивать на лаврах все равно нельзя. Надо думать, как и куда развиваться дальше. К слову, именно этот сумасшедший, запредельный для ДВС коэффициент полезного действия и заставлял весь мир строить воздушные корабли, а не делать ставку на самолеты, ракеты и геликоптеры.
[1] Сукарно владел помимо своего родного еще шестью языками — японским, арабским, английским, голландским, немецким, французским.
[2] Того Сигэнори — японский государственный деятель корейского происхождения.
Глава 23
В роскошный дворец Ага-хана в городе Пуна, штат Махараштра, Мохандас Карамчанд Ганди, его супруга Кастурба, секретарь Махадева Десаи и еще несколько единомышленников из ИНК были привезены поездом из Бомбея после их ареста полицией утром 9 августа, на следующий день после объявления программы «Вон из Индии», еще до начала массовых протестов.
Выделенные им апартаменты оказались поистине царскими, но на этом все удобства заканчивались. Тощий матрас на голом полу, скудная кормежка, полная изоляция от внешнего мира, отсутствие медицинской помощи и совершеннейшая невозможность что-либо изменить. Добавьте к этому бдительную охрану из подразделений колониальной полиции и армии, три ряда колючей проволоки, пулеметы на вышках, и картина будет полной.
Стоит ли удивляться, что через несколько дней от таких «прекрасных» условий у одного из добровольных помощников Махатмы остановится сердце, а еще два года спустя от тяжелой болезни угаснет и супруга Ганди.
Но «Великая душа»[1], вопреки желанию британского правительства, в тайне стремившегося к его смерти, все выдержит и продолжит борьбу за свободу своей родины до победного конца. Он приведет Индию домой!
Махатма как обычно по субботам практиковал мауну [2] — день молчания, работая над текстами, читая и медитируя. Едва тяжелые часы с гирей громко отбили полночь, как все еще сидящему при свете настольной лампы за рабочим столиком лидеру ИНК показалось, что рядом кто-то есть. Это было странно. Подслеповато щурясь, он протер левой рукой глаза, правой наощупь отыскивая очки.
— Кто это? Ты, Ба [3]? Или это ты, Девадас, сынок?
— Позвольте представиться, — раздался голос из пустоты. — Меня зовут Мартемьян Колычев. Я из России.
— Никогда не слышал это имя, — неожиданно спокойно отреагировал Ганди.
— В таком случае, быть может, вам о чем-то говорит имя моего деда Ивана Колычева?
— Русский изобретатель виманов, — понимающе кивнул старик. — А почему я вас не вижу?
— Прошу прощения, — вышел из скрыта гросс. — Мне не хотелось, чтобы нашей встрече помешали ваши тюремщики.