«Прохвост», — мысленно отозвался сэр Энтони, едва не произнеся это вслух, но вовремя спохватился. Уинстон Черчилль и в самом деле был очень сильным политиком. Иден надеялся, что рано или поздно тори во главе со своим старым вождем вернутся на Даунинг-стрит, и кто знает, может быть, и ему тогда достанется место на самой вершине власти?
Глава 33
Все хорошее когда-нибудь кончается. Подошло к концу и свадебное путешествие Колычевых. Как ни крути, а вояж вышел насыщенным событиями и впечатлениями. Европа, Южная Америка, Азия, Африка… а так же встреча с нацистами, подавление переворота, помощь индийским борцам с британским империализмом, маленькая победоносная война с Италией… будет что вспомнить на старости лет!
— Колычев! — строго посмотрела на мужа Саша. — Надеюсь, ты не собираешься попасть еще в какую-нибудь историю?
— О чем ты, милая? Ну, конечно же, нет!
— Ты мне это уже говорил! До встречи с Тоскано!!!
— Ты считаешь, надо было дать им сбить нашу «Александру»?
— Ну, разумеется, нет! Но и ввязывать в полномасштабные военные действия тоже было не обязательно…
— Сашенька, но ты же видела, что натворили итальянские бомбы, задев Аддис-Абебу только краешком? А если бы они отбомбились по полной? Представляешь, сколько было жертв?
— Вот только не надо мне рассказывать про жертвы! — возмутилась Саша, активно помогавшая доктору Крылову при операциях. — Это я делала им перевязки, поила из ложечки и все это практически одна!
В отличие от русских аристократов, у жен здешних феодалов не было традиции становиться сестрами милосердия и ухаживать за ранеными воинами. Не то чтобы они совсем не занимались благотворительностью, но для них она заключалась в раздаче милостыни нищим и щедрым жертвам на храм.
Супруга негуса, сиятельная Менен Асфа, как могла пыталась донести до своих подданных новые веяния. Покровительствовала искусствам, открывала новые школы, в том числе и для девочек, а теперь, видя самоотверженность жены русского сенатора, приняла самое деятельное участие в делах открытого Колычевым госпиталя. За ней потянулись и остальные придворные дамы так что дело сдвинулось с мертвой точки.
А тем временем у Саши появились первые признаки токсикоза и она была вынуждена оставить свою деятельность. Несколько позже добавились резкие перепады в настроении, раздражительность по любому поводу и странные гастрономические пристрастия.
Вот и сейчас все прекрасно понимая, она ничего не могла с собой поделать и упорно выговаривала мужу за то, в чем он, в сущности, не был виноват. Тот же, как назло, оставался до того заботливым и предупредительным, что хотелось кинуть в него вазой подаренной в числе прочего Хайле Селассие!