— Да, судя по всему, мы переходим на новый этап Большой Игры. Есть от чего немного разволноваться…
Глава 36
Несмотря на то, что яхта «Штандарт» с технической точки зрения была близнецом или, как говорят англичане, систершипом «Александры», внутреннее убранство ее разительно отличалось. И главным отличием царской любимицы была невообразимая, практически декадентская роскошь внутренних помещений. Полотна великих мастеров в тяжелых рамах, лепнина, паркет, персидские ковры, хрусталь, бархат портьер, позолота на канделябрах и прочей фурнитуре, панели и мебель из драгоценных пород древесины…
— Нравится? — поинтересовался царь, явно довольный произведенным впечатлением.
— Очень, — дипломатично ответил Март.
— А ведь ты врешь! — ухмыльнулся Александр III, умевший, когда ему это было нужно, тонко чувствовать фальшь.
— Нет, ваше величество, — попытался возразить Колычев, — это все и вправду очень красиво, прямо как в… Эрмитаже.
— Но для корабля не годится, верно? Ладно, можешь не отвечать, я и так вижу, что ты думаешь.
— Все настолько очевидно? — обескуражено развел руками Март.
— Понимаешь, дружок, — покровительственно улыбнулся император, — я, может, и не самый сильный гросс, да и как пилот тебе в подметки не гожусь, но за столько лет общения с придворными кое-чему научился. И чтобы понять, что человек кривит душой, мне даже в «сферу» входить не нужно. Насмотрелся… Впрочем, это все лирика. Главное предназначение «Штандарта» не в том, чтобы катать мою царственную задницу по заграницам, а производить впечатление на всяких коронованных охламонов и их подручных. И уж поверь мне, с этим моя яхта справляется как нельзя лучше!
— Не сомневаюсь, ваше величество.
— А раз не сомневаешься, то перестань кривить рожу и располагайся. Каюту тебе выделят. Все, ступай, мне подумать надобно…
Следующая встреча случилась за обедом. Подавали его в большом салоне на главной палубе, там же, где на «Александре» располагалась кают-компания. Компанию императора помимо Марта составили несколько свитских офицеров, министр иностранных дел — семидесятилетний, опытнейший дипломат и яркий одаренный Владимир Борисович Лопухин, командир «Штандарта» капитан первого ранга с длиннейшей фамилией Паттон-Фантон-де-Веррайон и еще пара человек, которым Колычев не имел чести быть представлен.
Пищу подавали довольно простую и сытную, а главное, изготовленную с большим мастерством, любовью, и потому очень вкусную. И немудрено. Заведовал царской кухней не кто иной, как шеф-повар знаменитого на весь Петербург ресторана Кюба. Во всей России с ним мог соперничать разве что московский «Яръ».