— Мой адмирал, — подал голос стоявший у штурвала второй лейтенант Горрини, — посмотрите сюда!

— Что там у вас, Луиджи? — отвлекся от своих мыслей итальянский командующий.

— В воздухе неопознанный корабль.

— Что?

— Я говорю, это самый настоящий летающий корабль!

— Откуда он мог здесь взяться?

— Не могу знать.

— Он, кажется, что-то сигналит. Неужели это кто-то из третьей эскадры, там у Терризини одни идиоты, вечно путаются под ногами…

— Мой адмирал, я бы сказал, что это не военный корабль, а яхта. Просто очень большая.

— Чушь. Таких монстров могут делать только русские, а им тут неоткуда взяться!

— Сигнал расшифрован. Они передают, что это яхта принадлежит посланнику русского императора, находящегося здесь с дипломатическим визитом.

— Вот как? — осклабился сеньор Антонио. — К черту русского императора и его посланника. Пальните в их сторону, чтобы убирались отсюда, и дело с концом…

— Но это нейтральное судно!

— С сегодняшнего дня небо над Абиссинией закрыто для всех кораблей, кроме итальянских.

— Но…

— Выполняйте, дьявол вас побери!

Несмотря на то, что промышленность Италии трудно было назвать передовой, ее инженеры умели создавать прекрасные автомобили, корабли и даже самолеты. Корветы собственной постройки тоже были недурны, впрочем, как и установленные на них пушки. А вот со снарядами дело обстояло гораздо хуже. Даже внутри одной партии они могли существенно отличаться по весу и аэродинамике, а ненадежность их взрывателей стала притчей во языцех.

В общем, стодвадцатимиллиметровый снаряд, вылетевший из ствола кормового орудия, прошелестел в опасной близости с «Александрой» и стал триггером, запустившим все последующие события.

Сидевший за штурвалом Март и без того уже был в «сфере», а когда итальянцы открыли огонь, просто отработал штурвалом, мгновенно уведя свой корабль с линии огня. Что же, они хотели войны, значит, они ее получат. Проблема была лишь в том, что врагов довольно много, а его яхта, нельзя сказать, чтобы хорошо вооружена. Все же скорострельные, но малокалиберные при этом пушки — плохой аргумент против главного калибра корветов.

Впрочем, оставался еще один довод. Стомиллиметровое экспериментальное орудие с автоматом заряжания, системой стабилизации и наведения в носовой части корпуса обычно находилось внутри потайного каземата, чтобы не вызывать лишних вопросов у таможни. Великолепная баллистика длинного — шестьдесят и семь десятых калибра — ствола, мощный пудовый снаряд с высокой, более 900 метров в секунду дульной скоростью делали новейшую авиапушку грозным оружием в умелых руках.