Даже Саша и та побледнела, сидя в правом кресле, но пока держалась отлично, все же одаренному такие встряски переносить много проще.

— Витя, пришло твое время! Жги!

Прибавив скорости, Март нагнал противника и пристроился тому в корму. Ким мгновенно выпустил залпом пакеты РС-ов выше и ниже цели, а заодно и отстрелил первую из двух готовых к бою управляемых РВВ[1]. И сразу же Март увел корабль ниже, выходя из зоны поражения пушек противника. Ким продолжал всю эту томительную секунду вести ракету к цели. Вспышка!

— Есть попадание! — раздался в наушниках торжествующий вопль начарта.

И сразу же прекратился обстрел. Пушки «Кондотьери» замолчали.

— Молодец! Сейчас собьем ему маршевые движки, и все.

Но праздновать победу было еще явно преждевременно. Два корвета итальянцев без колебаний ввязались в драку, быстро пойдя на сближение и довольно грамотно ведя огонь, давая своему лидеру вывалиться из круговерти воздушной схватки.

Становилось жарко, но Колычев не собирался выходить из боя. Резко ускорившись, он пошел на своих противников, буквально чувствуя, как вражеские снаряды едва не чиркают по бортам яхты. Вскоре они сблизились настолько, что, казалось, можно было разглядеть лица итальянских матросов за иллюминаторами.

Решения и действия в такой обстановке принимаются и выполняются мгновенно. Все решает скорость. Километры «съедаются» за десять-двенадцать секунд. В случае с одаренными и тем более с настоящим летчиком-асом — доли секунды. Не всякая голова выдержит темпа смены направлений и высот.

Март, словно и не было только что тяжелого поединка, уверенно принял вызов. Корабль, подчиняясь его воле, совершил поистине головокружительный маневр — одновременно «провалился» вниз на две сотни метров и опять развернулся почти на месте, пропустив «над головой» корветы. Пользуясь исключительной мощью своих моторов, он одним броском нагнал оказавшийся ближайшим к нему «Бореа».

— Залп! — скомандовал Март, буквально почувствовавший, что тушка корвета оказались в прицелах реактивных торпед. В отличие от своих морских сестер, двигатели которых ходили на сжатом воздухе, воздушные снаряды полетели вперед, оставляя за собой густые струи белого дыма.

К чести итальянского пилота, он сразу же сообразил о грозящей ему опасности и попытался уклониться. В принципе, это ему почти удалось, торпеда взорвалась на почтительном расстоянии от него, ограничившись повреждением маневрового двигателя и посеченной обшивкой.

— Витька, бей УРом по маршевым! — заорал он побратиму. — Уйдет гад!

— Не уйдет! — злобно оскалился Ким, вколачивая снаряд за снарядом в консоль с маршевыми движками, и не прекращал огонь, пока те не задымились!