Третьей встречей, последней за этот долгий день, стало совещание на борту головного малого ракетного корабля проекта Ка-42 «Охотник». Два других борта — «Отважный» и «Опричник» стояли в том же ангаре, дожидаясь своих командиров и экипажей.

Небольшие размеры кораблей компенсировались короткими крыльями-консолями с направляющими для запуска эр-эсов. Основное вооружение — два торпедных аппарата на нижней палубе носового отсека, заряжаемых тяжелыми 533 мм реактивными управляемыми ракетами. Предусматривалась возможность перезарядки «труб» прямо в бою. Из артиллерийского вооружения имелись только три турели ПВО и 30 мм курсовая скорострелка.

Едва ли не впервые конструкторы под руководством Марта создали проект, не имевший выступающих надстроек. Боевая рубка-кокпит корабля, смонтированная в передней оконечности верхней палубы над пусковыми трубами, располагала хорошим уровнем бронирования, но была тесной, в ней едва хватало места командиру, второму пилоту, штурману-оператору ракетных пусков и бортмеху. Выглядело это скорее «по-самолетному» в духе авиации начала 21 века.

Внутреннее устройство «Охотника» также оказалось спланировано с непривычным для начала сороковых минимализмом. Сразу за кабиной начинался короткий коридор, ведущий к моторному и торпедному отсекам. По правую сторону располагались гальюн и радиорубка. По левую сторону — небольшая кают-компания с койками в два этажа, миниатюрным камбузом, точнее, просто зоной для хранения и разогрева еды с холодильником, электроплиткой, духовкой, новомодной кофемашиной, бойлером для кипятка и общим столом по центру. Вот и все радости.

Собрались они здесь вчетвером. Сам Колычев, Ким, Королев и Чкалов.

— Господа, знакомьтесь…

— Да мы уже не раз встречались, — решительно перебил Марта Чкалов на правах хозяина и командира «Охотника», — нечего разводить китайские церемонии. Садитесь, товарищи, чего ноги зря бить, чай не казенные. В тесноте да не в обиде!

— Что ж, — ничуть не смутившись, спокойно продолжил Колычев, — раз никого представлять не требуется, сразу перейдем к делу. И начнем с главного! Сергей Павлович, поздравляю вас! — обратился он к генеральному конструктору. — УР ВВ в бою отработали штатно и на сто процентов.

— Жаль, меня там не было… Телеметрию снимали?

— Все вопросы к Виктору, он проводил пуски и «держал» изделия через «сферу».

Королев всем телом по-волчьи повернулся к Киму и с ходу забросал его вопросами:

— Какая была просадка при выходе из пусковой? То есть насколько «упала» вниз ракета до выхода маршевого двигателя на режим, насколько критичное было начальное отклонение? Через какое время маршевый вышел на расчётную тягу? На каком расстоянии от корабля удалось вывести ее на боевой курс?