— Ты выглядишь уставшим. Много забот с предстоящей свадьбой?
— Если бы, — не удержался от кривой усмешки Мартемьян, — то есть, хлопот хватает, но по сравнению…
— С чем именно? — заинтересовался адмирал.
— С ОЗК разумеется. Вы себе не представляете, что наворотили «эффективные менеджеры» из Опекунского совета, да и не только они! Все подразделения в долгах как в шелках. Заказов едва хватает, чтобы поддерживать производство.
— Все так плохо?
— Это еще не самое ужасное. Главное, что практически во все логистические цепочки встроены какие-то непонятные посредники. Сырье покупаем не напрямую у поставщиков, а через их дочерние фирмы. То же самое и со сбытом. В результате все прибыли генерировались непонятно где, а на мою долю оставались лишь расходы.
— Погоди-ка, в таком случае поучается, что ОЗК…
— Находилось на грани банкротства!
— Черт побери!
— Впрочем, потери хоть и велики, но все-таки не фатальны. Опекунский комитет ликвидировали внезапно, и причастные к разграблению компании люди просто не успели замести следы, а из следственного изолятора это делать несколько затруднительно!
— Так, значит, украденное получится вернуть?
— Во всяком случае, большую часть. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Понятно. Помощь нужна?
— Пока вроде справляемся. Кстати сказать, Семен Наумович весьма отличился в поиске украденного. Надо бы его поощрить, но пока не придумаю как. Просто дать денег вроде неудобно, а что еще…
— Ну, это как раз просто, — усмехнулся Зимин. — Сделай его акционером, и тогда получится, что, как ты выразился, «эффективные менеджеры» залезли непосредственно в его карман.
— Хорошо. Пожалуй, я так и сделаю. Однако хотелось бы выразить и личную признательность.
— Это было бы правильно, — одобрительно кивнул адмирал. — В таком случае, подари ему адамант.
— Вы думаете? Он ведь не одаренный…
— Он — нет. Но у него есть сын.
— Я даже не слышал, что у Бенчика есть семья…
— Ну, семья — это громко сказано. Скорее, последствия бурной личной жизни. К слову сказать, об этом вообще мало кто знает. У таких людей, как Беньямин, много врагов, поэтому он старается держать своих близких в тени. Я сам узнал случайно и тебе говорю только потому, что ты умеешь хранить секреты.
— А сколько лет его сыну?
— Пять лет или около того, точно не знаю. А что?
— Хм, подходящий возраст для процедуры инициации. Вы ведь знаете, я кое-что могу.
— Ну да, ну да. Лечишь все болезни, от ангины до простатита, инициируешь безнадежных и поднимаешь покойников… Прости, кажется, я становлюсь ипохондриком!
— Да нет, все нормально.