— Отчего ж не понять. Это дар великий — любовь. Кто отравы той выпьет, тот от другого источника уже сыт не будет. Отчего ж не помочь, коли всех дел — шишку кинуть. Только гляди, Лиза, твоя рука должна новый лес посадить. Тогда они через тебя друг к другу ходить будут. Ельник-то в твоем сне растет. Вот и пусть прорастают друг в друга. Мир — он, Лизанька, крепче становится, ежели сны друг за друга держатся, про людей я и подавно молчу. Вы ж, получается, даже не в сон Ингвара попали, а в тот сон, где боги спят. Мало кому снятся-то жители Ирия. Ну так дурачок, видать, давненько поклонялся Северному деду, вот тот и обратил внимание на жреца своего из последних. Деву отправил. Только от такого внимания кому и польза во вред. Традиции-то разные, лет пять по сто назад была бы это честь великая для воина — муки тяжкие принять во славу бога своего. Берсерком бы стал, в яви удержу б не знал да ран не чуял. А тут, говоришь, в больничку чуть не загремел в помрачении рассудка. Божки-то старые силы свои в Яви растеряли вместе с паствой, вот и осталось по снам мыкаться. Времена тутошние, а привычки тамошние остались. Так-то. Но сторожись, Лизавета, это они наяву ничего не стоят, а во снах еще ого-го. Как говорится, не верь, не проси и не обещай, а все остальное ты в своем праве. Ты тут сама себе хозяйка.
— Вот и я так думаю. Просить точно не буду. Сама дам, если захочу, а не захочу — и обойдутся. Нам таких богов кровожадных не надо, а девчонка она вроде ничего оказалась, нормальная.
— Вот и верно мыслишь. Я бы вот тоже дал, да не берут. Чего за травками Прохора своего не присылаешь? Поди рецептов накопила ужо. Ему и делов — только до калитки дойти да сказать, чего надобно. Домовой — он и во дворе хозяин, так что до калитки сам дойти сможет. Нечего сновидицу гонять, аки челнок по станку ткацкому. Сам пусть свои кухонные дела ведет. У тебя, Лизавета, дела такие вертятся, что не до того скоро будет.
— Да и сама вижу, что надо немножко других нагружать, а то не успеваю ничего.
— Вот и умница. Ну иди, иди, внученька. Твои, поди, заждались. Скоро искать пойдут. А тут место заповедное, нечего пока иным наш дубок видеть. Мал он еще, себя защитить не сможет покась.
В доме было на удивление тихо. У печки двое новых козьих хозяев играли с малышней, тихонько переговариваясь друг с другом. Судя по сосредоточенному виду, Дато получал рекомендации, как себя вести со светлокудрой воительницей. Что можно, а что нельзя говорить. Прохор с Ленкой опять на кухне разбирали Елизаветин дневник. Ленка даже язык высунула от усердия, запоминая части, фунты и полфунты из многочисленных мерных стаканчиков домовенка. Лиза только похлопала маленького помощника по плечу, рассказала, как теперь материалы для их опытов можно от лешего получать, и пошла к деду Василию.