Лес становился все ближе, и ворону надоело кружить над людьми. Сделав прощальный разворот на головами, он пронзительно каркнул и улетел в чащу, переполошив сорок на опушке.
— Ну вот, почти дошли. Мне бы с Милкой одной прогуляться немножко, а потом уже все вместе зайдем. Подождете нас у кромки, ладно? Лен, только дай пакет с хлебом, я там выкладывала отдельно.
— Лизавета Петровна, не дело это одной в лесу шастать. Хоть кого из мужиков возьми. Меня старого в провожатые не хошь, возьми кого помоложе.
Борода у Акимыча упрямо выдвинулась вперед. Одну он Лизку отпускать не собирался.
— Я кобеля с собой возьму. Мы недалеко. На пару минут. А потом уже все вместе пойдем, не волнуйся ты так, пожалуйста. Не причинит мне здесь вреда никто, хозяин не позволит.
Как будто подтверждая ее слова, опять затрещали сороки, и Милка, отойдя от хозяйки, сама пошла по тонкой тропинке, что незаметно вилась между елок. Лиза только рукой махнула, подхватила протянутый подругой пакет и нырнула в ельник, оставив друзей волноваться и ждать.
Коза топала все глубже в лес, как будто знала дорогу. Лизавета, махнув рукой на обещание не углубляться без компании, пошла вслед за рогатой. Не оставлять же ее одну. Тыкаясь носом под коленки, пристроился хвостом и Барбос. Он-то девок оставлять без присмотра точно не собирался. Тропинка вилась между деревьев, то пропадая, то снова появляясь под ногами. Уже не слышно стало голосов ждущих на опушке друзей, только сороки переговаривались впереди. Лес оживал после зимней спячки. На полянках тянулись к солнцу незнакомые цветы и молодая, ярко-зеленая травка. Мусор, что в прошлую прогулку так взбесил Лизу, скрывался под растениями, и казалось, его стало в разы меньше. Как будто здесь уже стайка пионеров-тимуровцев прошлась с уборкой. Дуб они увидели издалека. Исполин возвышался над остальными деревьями, как взрослый мужик в компании школьников. Сухая вершина кое-где лишилась коры, и чудилось, что это кости просвечивают белыми пятнами сквозь мертвую плоть.
— Я это все уже видела. Я не сплю, просто он везде растет — и тут, и там. Надо желудь найти. Может, и здесь дубок посадим? Милка, ищи желудь!
Коза обернулась с видом оскорбленной невинности и пошла дальше, а Барбос на команду «ищи» взмахнул хвостом и рванул по Лизиным следам обратно.
— Ну и пожалуйста, мы не гордые. Сама найду.
В прелой листве и сломанных ветках долго копаться не пришлось. Целую горсть желудей набрала у корней. От земли тянуло дубовым духом, несмотря на давно мертвое дерево, и Лизе это показалось добрым знаком. Ворон приземлился на ветку на самой верхотуре. Сидел, зорко оглядывая окрестности, как часовой на посту. Лиза тоже присела на выступающий корень. Спиной к стволу прислонилась. Пес не будь дураком, деда по Лизиным следам приведет. Смысл еще куда-то идти. Здесь место силы. Тут и козлят покажем, не надо ничего искать больше. Милка сунула любопытный нос к карману, учуяв хлеб с солью. Пришлось делить подношение для лесного хозяина с любимицей. Оставшуюся горбушку девушка пристроила повыше, в расщелине треснувшей коры. Найдут лесные звери, и лешему приятно.