— На лавку его клади, бородой вниз. Сейчас мы веников напарим, да как наподдам за встречу за ласковую. Мертвяком меня называть вздумал, разорался на весь двор.
— Дык я ж тебя похоронил. Ты мертвая была. Холодная совсем. Могилку с фельдшером нашим копали. Недалеко от моей Маруси легла, а тут вот, — бормотал Василий, пока бабка ему спину правила.
— В том померла, а в этом жива-живехонька. Сон это, понял, пень трухлявый? Во сне живая осталась. Вот и живу, за внучкой приглядываю. А ты, Лизка, глаза не таращь. Наврала я тебе, нельзя в другой мир скакнуть цельным телом. Коли померла тут, так и там живой не быть. Во сне я живу, туточки. Моя это вотчина, докуда дотянулась, там и осталась. И девочку я тебе подсунула, чтоб сама учиться захотела, не из-под палки. Вот такая я вредная бабка, кругом обманула да объегорила.
— Да я и не обижаюсь, — пробормотала Лиза, просто жалко. Я думала, ты переселилась. А ты, оказывается, по-настоящему умерла.
— Заладили, умерла да умерла. Тут я, жива-здорова. Не стой столбом. Веник вот можжевеловый возьми в сенях да кипятком обдай, там таз был. А я пока нашего добра молодца оголю с задней части, будет знать, как подругу давнюю матюками встречать. Ужо полечим, глядишь, не покалечим.
— Ты там полегче, Маланья, — пытался сопротивляться Василь Акимыч, одергивая задранную рубаху. — Я ж не со зла, испужался слегонца, а так прощенья просим. Не зверствуй, я твои методы знаю.
— Руки по швам! — скомандовала ему бабка, и дед вытянулся в струнку на лавке, да так, что даже мысочки на сапогах стукнули.
— Вот, другое дело. Запарился веничек? Давай, давай сюда вместе с тазом, а сама на печи посмотри шаль серую, козьего пуха. Да вон правее лежит, слепая что ль? Куда на мокрое, рушник постели на веник, а потом шалью его привязывай. Учишь вас, учишь…
Страдающего Акимыча оставили пока в покое с компрессом на самом интересном месте, а сами пошли к столу.
— Ну, спрашивай. Не держи в себе. Побоялась я тебе сразу всю правду-матку выкладывать, вот и придумала сказочку про миры да переселения.
— А как же…
— А вот все остальное — правда чистой воды. Ходящая ты по снам, да и я тоже. Просто живу теперь тут, в явь мне ходу нет. Да и невелика потеря, если разобраться.
Лиза сидела огорошенная признанием, она уже привыкла думать, что бабушка живая, только не в этом мире, а в другом. Хотя сны уже давно перестали казаться чем-то менее реальным, чем явь. Чем не параллельная вселенная? Наверное, поэтому Лиза сегодняшняя эту информацию восприняла гораздо легче, чем Лиза тогдашняя. Может, и права бабушка, что не стала все вываливать сразу.