— Ну, я для предмета еще немножко живая, но сойдет.

— А теперь, девочка моя, четыре вещи, что ты можешь потрогать. Давай, не стесняйся. Лиза, это нужно. Ну?

— Плед, платье, — Лиза запнулась, не понимая, что от нее хочет эта экзальтированная дама, — обивка дивана, волосы, — закончила она, трогая в конец разметавшийся пучок на голове и заправляя выпавшие пряди за уши.

— Вот, уже лучше. Теперь посложнее. С тебя три определения, что ты слышишь.

— Часы тикают, вы сопите, и чайник. Чайник кипит!

— Вениамин, ты там заснул, что ли? Не отвлекаемся. Осталось всего ничего. Два запаха, что ты ощущаешь? Вдохни носом.

Лиза послушно вдохнула. Пахло пылью от дивана, немножко сладкими духами Розы Абрамовны и крепким заваренным чаем.

— Чай, духи.

— А теперь можно и попробовать на вкус, — закончила Роза, оборачиваясь к Вене, что в этот момент вкатывал столик с чашками и парящим заварочным чайником в комнату.

— Я тебе крепкого и сладкого сейчас намешаю, и ты по маленькому глоточку будешь пить. Сосредоточься на вкусе.

— Что это было? — спросила несколько пришедшая в себя Лизавета.

— Техника приземления, — не стала юлить старый психиатр. — Девочка ты у нас крепкая, никаких патологий нет, так что можно было бы обойтись просто сном и временем. Но зачем стоять рядом, когда можно немного помочь.

Тревогу и беспокойство вызывают не сами события, а то, что мы о них думаем. Сосредотачиваясь на всех своих чувствах, ты просто отвлеклась от тревожных мыслей.

Ничего не поделаешь, мозг наш так устроен — может концентрироваться только на чем-то одном. Вот мы и переключили потихоньку его. Ты молодец.

— Кто это был? — задала Лиза мучивший ее с момента находки вопрос, глядя на Вениамина.

— Потерянный краевед, которого мы с тобой искали в Верее, а надо было в Москве смотреть. Как он в твою квартиру забрался, пока непонятно, замок не вскрыт. А вот зачем ему нужна была сетка и клетка для птиц, наверно, сама догадаешься.

— Кеша! — ахнула Лизавета. — Мне нужно туда! Обратно! Он хотел поймать ворона!

— Стоп. Никто никуда не бежит, — тоном старухи можно было останавливать бронепоезд.

— Не было там никакого ворона. Он улетел. Выклевал глаза обидчику и поминай как звали, — сомнительно успокоил Лизавету юрист. — Прости, надо было без подробностей.

— Мне надо на воздух, — Лиза поднялась, уронив плед. Пошла к окну.

— Лучше на балкон, — Роза повелительно махнула Вене и показала кулак проштрафившемуся успокоителю.

Открыв створки, Лиза вдохнула густой московский воздух полной грудью и крикнула так громко, как смогла:

— Кеша! Малыш! Я тут!