Лиза провожала белую точку улетевшей хранительницы в небе и молила все естественные и сверхъестественные силы на свете, чтобы коза нашла Кешу.

Постояв соляным столбом, поняла, что шея даже во сне может затечь будь здоров. Милка улетала все дальше и давно уже пропала в туманной дымке, только чувство направления осталось хозяйке и теплая нить их внутренней связи.

Мысленно отправив пожелание удачи, Лиза вернулась в дом. В холодильнике опять нашлась вечная банка молока. Желудь спал в соседней таре, обвив вокруг себя мох, как доисторическая личинка кокон.

— Вот как это называется? — переливая из банки в банку молоко и глядя на то, как мох впитывает за секунды весь объем, ворчала Лизавета.

— Я так банок в холодильнике разведу мильон, буду пустую тару сдавать. Отставила очередную литровку в сторону и вернула зародыш на место. Раз нравится, пусть спит. От нечего делать прошлась по дому, проверила свои запасы. Уходить в чужие сны, пока химера ищет вещую птицу, Лиза опасалась. Пока не вернется, из дома ни ногой.

Решила все-таки взяться за приготовление маринованного папоротника. Измельчала и смешивала высохшие травы. Весов на кухне не нашлось, пришлось брать пропорции на глаз и при помощи чайной ложки.

Поставленный на огонь маринад томился под крышкой, и надо было опять занять руки, чтоб не сходить с ума от беспокойства за своих питомцев.

Лиза пошарила по карманам. В ладонь, как живая, ткнулась шишка из леса.

— Я же обещала посадить ельник. Вот растяпа.

Пошла на задний двор, за калитку. Там, где начиналось поле и серая туманная стена касалась обочины грунтовой дороги, Лиза по краю обочины втыкала самолетики семян в землю. Лейка, прихваченная из сарая, быстро кончилась, пришлось тащиться обратно. Увлеченная процессом, Лизавета пропустила возвращение своих питомцев. Первым на плечо приземлился ворон. Иннокентий за время странствий стал массивней и тяжелей. Когти его с легкостью охватывали Лизино плечо и ключицу, но птиц был аккуратен. Привычно потерся клювом о голову подруги.

— Хоррошая. Перреживала.

— Дорогой ты мой! Как же я волновалась за тебя! Я ни дозваться, ни докричаться не смогла. Думала, поймали эти гады. Если б не Милка.

Химера спланировала на поле и с любопытством пошла нюхать проклюнувшиеся ростки елочек вдоль дороги. Фыркнула удовлетворенно, и только драконий хвост мелькнул в калитке. Мавр сделал свое дело, мавр пошел отдыхать.

— Кешенька, ты бы на березу перебирался, если понравится. Смотри, какой дом Милка отгрохала. Хочешь на чердаке окно будем открытым держать? Не пропадай, дорогой ты мой. Я без тебя не хочу тут одна.