Мы с отцом на пять лет забились на спор. Если смогу сам прожить без его денег, то отпустит в свободное плаванье и с Анжелкой сам будет разбираться. Типа испытания. А сам все выходы перекрыл, никуда устроиться не мог. В Москве все клиники закрыты для меня, вот и согласился тут зоотехником.
Знаешь, Василь Акимович, рассказал — и как-то легче. Я ж шифровался, как разведчик. Аккаунты поудалял, телефон сменил, даже картами боялся пользоваться. Думал, служба безопасности отцова найдет и домой притащит. А тут у мамы день рождения. Написал смс, она и примчалась. Короче, спалился по всем фронтам. Еще и Светлану подставил. Типа моя невеста, кушайте — не обляпайтесь. Ты ж ее знаешь. Она даже глазом не моргнула. Невеста — значит невеста. А чего делать?
— А ничего. Ты, дружок, нынче в свободной стране, не крепостной чай от барина сбежал. Хошь женись, а хошь так живи. Отец твой голова, сына из-под удара вывел. Пять лет дал на ноги встать. Из Москвы тебя выдавил, это да. Так в столице тебя каждая собака бы нашла с твоей специальностью, а тут глушь. Чужие не ходят. Эх, зря мы тебя в своих видосах засветили, но, глядишь, не опознают. А за это время профурсетка, может, сама замуж выскочит, или папаше ее ждать надоест. Мало ли чего случиться может. Чего трепыхаться? Коли работа нравится, так и работай. Бежать он собрался. Здесь за тебя все село встанет, авось не украдут принца.
— Да какой я принц, кому я нужен. Это мамочка из себя светскую львицу корчит. Прям фармацевтический магнат, куда деваться. А на самом деле просто контора, которая удачно вложила денег. Одна из многих.
— Ну не скажи. И за меньшее могут в мешок — и в воду. Папаня чай за сына единственного денег не пожалеет, если чего. Короче, не того боишься, Ваня. Смотри, как бы по материнским стопам худые люди не пришли. Вот это засада так засада. Впрочем, есть у меня одна идейка. Обмозговать треба. Знаешь как отец мой говорил, земля ему пухом? Присказка у него такая была. Страх хуже смерти.
Он когда с войны пришел, молчал, откуда ордена. Это я только потом уже, как усы отросли, начал мозгой-то понимать. Нечем там хвастаться. На войне все боятся. Только один в кусты, а другой в штыковую. Помереть один раз можно, а бояться потом всю жизнь будешь. Так и тут. Орденов тебе обещать не буду, но ежели мы тебя сами на люди выведем, то тут расстановка сил и поменяется. Медийным человеком тебя делать будем, Иван Федорович. Хиханьки да хаханьки наши с Виталей сегодня есть, а завтра в трубу фьють — и вылетят. А с тобой дело другое. Будешь с умным видом про лечение свое рассказывать. Видал я такие ролики, одна иностранщина. Да и страшные морды. А тут парень молодой да славный.