— Да я ничего такого. Я просто думал, раз квартира стоит пустая, может, мы хоть иногда… ну — встречаться там будем. Наташка сама предложила. В гостинице дорого и не хотела она, а дома родители. Я ничего такого не хотел, просто дубликаты снял. Елизавета Петровна, вы же ей и не пользовались, все время тут были.

— Ой дурак! Наташка тебе сказала. Где теперь эта Наташка? — Акимыч, прихватился за сердце, зачастившее от волнений последних дней. Лиза кинулась к деду, уводя его в дом.

— Увози его с глаз моих долой. Чтоб больше я про этого враля не слышала. Куда хочешь его сдавай, Ленке я сама позвоню. Хватит, наигрались в блогеров. Деда до больницы только осталось довести с такими новостями.

Вениамин положил тяжелую руку на свободное плечо юного предателя и проникновенно сообщил:

— В квартире Лизаветы Петровны труп нашли. Похоже, Наташки твоей работа. Ты же ей ключики передал? Звони своей возлюбленной, помощь следствию облегчает наказание.

И аккуратно вытащил из кармана телефон оператора, предлагая тому разблокировать экран. Виталик сначала порывался вслед за дедом — объяснить и получить очередное прощение за глупую шалость, но, услышав про труп, побледнел и уже никуда не дергался. Разблокировал телефон и послушно набрал дорогой сердцу номер.

— Абонент не отвечает или временно недоступен, попробуйте позвонить позднее, — сообщил бездушный оператор, похоронив все надежды на ошибку в обвинениях.

— Поехали, дружок, будем вспоминать и рассказывать. Заодно адресок проверим. Помнишь, где живет твоя Мата Хари?

— Она квартиру снимала в городе с подружкой.

— Вот и скатаемся. Будешь хорошо себя вести — сядешь не как соучастник мокрухи, а как честный вор.

— Я не хочу в тюрьму, — у юного преступника задрожали губы. Очередная шалость оборачивалась такими последствиями, что ссора с Акимычем или увольнение с работы было бы просто за счастье.

— Никто в тюрьму не хочет. Это уже от Елизаветы будет зависеть. Будет она на тебя заявление писать или пожалеет дурака. Поехали. Следователь тоже человек, ему допоздна засиживаться вредно на работе, у него характер портится от этого.

Матвей сбегал за фельдшером и Сергей Афанасьевич опять ругал деда, что тот не бережет себя. Лиза утирала слезы, путалась под ногами медика и пыталась то воды подать, то стул.

— Прости его, дурака, ради меня прости. Это я, старый, не разглядел, доверял ему и тебя подставил, — твердил дед Василь.

— Да нафиг он мне нужен? Лежи ты ради бога. Доктор, может, его в больницу?

— Хорошо бы обследовать. Нет у меня аппарата ЭКГ сделать, а тут организм изношенный, может быть и инфаркт.