Старуха скривила лицо.

— Сильная, — сказала она. — Не просто так. Темная сущность сидит в ней глубоко.

Кларисса побледнела.

— Вы уверены?

— Глазам своим, что ли, не верить? — Мора усмехнулась. — Хотите доказательств?

Старуха подошла к очагу, бросила в огонь щепотку какой-то травы. Пламя вспыхнуло, изменило цвет на синий. Мора поднесла сорочку к очагу, но не к огню, а к свету. Заслонила ладонью пламя, и в полумраке ткань вдруг слабо засветилась тусклым, землистым светом. На сорочке проступили разводы, будто тени, от которых холодели руки.

— Видите? — Мора кивнула. — Тьма ее отметила.

Кларисса схватила меня за руку, сжала.

— Я верила ей, — прошептала она. — Все эти годы...

— Теперь не верите, — спокойно произнесла Мора. — И правильно.

Старуха внимательно посмотрела на меня.

— Ты знаешь, что делать дальше?

Я на мгновение помедлила.

— Знаю, — наконец ответила я. — Спасибо, Мора.

Мы вышли. Гаррет ждал у двери, непривычно встревоженный, но умело сдерживал себя.

— Все в порядке? — спросил он, глядя на бледную Клариссу.

— Нет, — ответила она. — Ох, Гаррет…

Кларисса горько всхлипнула и полковник подошел к ней, обнял за плечи и Кларисса разрыдалась у него на груди.

Обратно к замку мы отправились только через несколько минут, когда Кларисса немного успокоилась.

Мы недалеко отошли от лачуги Моры, когда лес перед нами будто сгустился, птицы смолкли и Гаррет напрягся, всматриваясь в глубину леса.

Полковник молча остановился оттесняя нас с матушкой за спину. Из-за деревьев вышли несколько мужчин. Все крепкие, широкоплечие, одеты в простые, добротные вещи. Крой и фасон отличался от простой и иногда излишне поношенной одежды деревенских. Эти выглядели как зажиточные охотники.

Впереди шел тот, кто явно был главным. Высокий, с густой темной бородой и тяжелым взглядом. Одет богаче остальных. На плечах небрежно наброшенный полушубок, словно царская мантия, под ним кожаная жилетка. Я сразу поняла: это кто-то из племени оборотней. Каких, пока не ясно.

— Ульрих, — тихо сказал Гаррет и напрягся. В его голосе вдруг появились рычащие нотки.

Ульрих остановился в нескольких шагах и окинул нас взглядом. Сначала посмотрел на Гаррета, усмехнулся. Потом на Клариссу. Дернул носом, будто принюхался, скривился, словно почуял что-то неприятное.

— Брат, — произнес этот тип, глядя на Гаррета. — А ты все служишь драконам. Предатель.

— Ульрих, ты выбрал неподходящее время для разборок, — ответил Гаррет с трудом сохраняя невозмутимость.

— А что, при дамах правду говорить нельзя? — Ульрих усмехнулся. Перевел взгляд на Клариссу. — И что это за старая клуша?