Наг помедлил. Его хвост чуть сильнее сжался вокруг её щиколотки – жест, который должен был успокоить, но сейчас лишь добавил напряжения.

– Капсула разбита, – произнёс он ровно, но в голосе проскользнула горечь. – Мы с… драконом осмотрели обломки, пока ты была без сознания. Корпус смят, внутренние системы уничтожены. Железо молчит.

Надя почувствовала, как холод расползается от груди к кончикам пальцев, сковывая дыхание.

– Я хочу сама посмотреть. Отведёшь меня к капсуле? Я должна убедиться.

Она приподнялась на локте, заметила, что туника на ней – цвета топлёного молока – была цела, ни единой дыры. Биоактивная мембрана восстановилась, как и обещала Шер. А вот ноги…

Надя пошевелила пальцами. Босые. Камень под пятками был тёплым – в капсуле обувь была не нужна, а здесь тепло шло от нагретых недр, так что холод не беспокоил. И всё же ощущение собственной уязвимости кольнуло: она сидела босиком в пещере неизвестно где, с двумя мужчинами, один из которых был знакомым нагом, а второй…

– Последний подземный источник, который не успели прибрать к рукам, – раздался тот самый незнакомый голос сбоку. – Но и он истончился. Десяток лет – и его не будет.

Надя взяла кубок и сделала глоток. Вода показалась напитком богов – холодная, живая, с едва уловимым минеральным привкусом. Она сделала ещё глоток, потом ещё, пока кубок не опустел. Иркалла молча забрал его и наполнил снова из глиняного кувшина, стоявшего у стены.

Только после этого Надя повернула голову на голос.

У груды раскалённых камней, вороша их, сидел мужчина.

Первое, что бросилось в глаза, – волосы. Белые, с лёгким серебристым отливом, они были собраны в низкий небрежный хвост. Широкие плечи, рельефная спина, мышцы, перекатывающиеся под кожей при каждом движении. Узкая талия. Он был одет только в… семейные трусы. С цветочками. Ромашки, если быть точной.

Надя моргнула. Нет, не показалось. Ромашки улыбались.

Мужчина обернулся, словно почувствовав взгляд, и она смогла разглядеть лицо. Острое, с высокими скулами, гладкой кожей без единого изъяна. И глаза – янтарные, с вертикальным зрачком, который сейчас лениво расширялся, фокусируясь на ней. В свете костра на скулах проступил едва заметный перламутровый отлив – будто чешуя проступала сквозь человеческую кожу.

Он улыбнулся – спокойно, без тени смущения.

– Я Рейвен, госпожа. Горная птица скоро будет готова. Твоё тело истощено – ему нужно мясо.

Надя не ответила. Она смотрела на его руки – он ворошил раскалённые камни голыми пальцами, не чувствуя боли. Кожа даже не краснела. Тени на стене позади него колыхались, и на мгновение ей показалось, что они складываются в очертания огромных перепончатых крыльев.