— Есть возможность создать только одну капсулу, — заявил я, озвучив полученные данные. — Запускаю создание.

В одной из технологических ниш ожила пустота. Воздух задрожал, и из самого пола начал расти металл. Это было не появление деталей из скрытого отсека, не сборка из готовых блоков. Материал пола потерял твёрдость, став податливым, как тёплый воск. Он потёк вверх, формируя овальный контур, вытягиваясь и изгибаясь с немыслимой для металла плавностью. Мы смотрели на творение древних, чувствуя себя пещерными людьми, впервые увидевшими звездолёт. Впрочем, по сравнению с предтечами мы и были пещерными людьми.

Нарост принял форму идеального продолговатого кокона чуть больше человеческого роста. Его поверхность оказалась волокнистой, сотканной из миллионов сплетённых металлических нитей. Раздалось тихое шипение, и кокон разделился по продольной оси. Верхняя часть отъехала в сторону, обнажив выемку, повторяющую контуры человеческого тела, усеянную микроскопическими сенсорными точками.

— Необходимо поместить пациента внутрь, — продолжил пояснять Тень. — Без одежды. Система проведёт диагностику и начнёт терапию.

— Мускул, — произнёс я без лишних раздумий. Ториан обернулся, огромная бровь поползла вверх в немом вопросе. Он-то был цел, но я продолжил: — Готовь Малыша. Он пойдёт первым.

Это был циничный, но единственно верный расчёт. Прежде чем рисковать кем-то из «Феникса», нужно проверить систему на том, чья жизнь имела наименьший приоритет. Сработает — отлично. Не сработает, и Вальтер Кирон умрёт в недрах древнего артефакта — мы скорбно почтим его память. Десант своих не бросает, но первыми всегда спасает тех, кого может. Аристократ с перебитым позвоночником в эту категорию не входил.

Стоит отдать должное Вальтеру — он промолчал. Аристократ принял мой выбор и молча стерпел извлечение из костюма и комбинезона. Никто не отвернулся и не скривился: брезгливость ушла ещё в первую неделю с инструктором Карсом. Когда ты неделями сидишь в броне без нормальной системы отвода отходов, воротить нос от других смешно.

Ториан снял с Вальтера одежду и уложил его в капсулу. Обезболивающие медблока ещё действовали, так что аристократ не орал. Крышка капсулы закрылась, скрывая его от нас, а на её поверхности появились символы, мгновенно переведённые моим тактическим компьютером.

— Час, — заявил я, поднимая взгляд на остальных. — Через час Малыш либо сдохнет, либо начнёт бегать. Шустрик, ты следующий. Мускул, готовь его.

Время тянулось как тугая резина. Капсула не жужжала. Она вообще не издавала звуков — лишь мигающая зелёная лампочка на боковине показывала, что процесс восстановления запущен. Иногда по поверхности волокнистого металла пробегала едва заметная рябь, словно кокон дышал. В такт этому «дыханию» менялся оттенок внутреннего свечения — от бледно-голубого к чуть более насыщенному, как будто капсула анализировала состояние пациента и подстраивалась под него.