Шапка пожирателя начала сворачиваться. Ксорхианец ощутил неладное и вновь собирался сбежать. Но кто же ему сейчас позволит? Я орудовал мечом, как мясник, вырезая из ксорха огромные куски. Они падали вниз, где творилось безумие.

Сержант Дик демонстрировал весь потенциал своего лучевого пулемёта, выжигая пространство. Зорина не отставала, работая с нечеловеческой эффективностью и скоростью. Каждый выстрел находил цель, словно в её глаза была встроена система наведения.

Может, у неё тоже личностная матрица есть? Не может человек так стрелять. Это ненормально.

Вырезав очередной кусок плоти и швырнув его в сторону летящих в меня щупалец, я вытянул руку с мечом и просунул её в дыру так глубоко, как только мог. Внешний диаметр малой базы предтеч небольшой — чуть больше трёх метров. Я находился на вершине. Рука вместе с мечом метра полтора точно будет. Так что до центра, где находится сердце ксорха, я мог достать. Это было рискованно — я лишал себя мобильности. Но это единственная возможность победить.

И она сработала.

Пожиратель начал дёргаться, словно в агонии. Он то сокращался, сжимаясь, то расширялся на весь доступный ему объём. Причём всё это происходило так быстро, что меня отшвырнуло в сторону. Я пролетел метров пять, умудрившись не выпустить меч из рук.

Приземление было не самым мягким. Я не сумел скоординироваться и врезался в землю спиной. Воздух вышибло полностью. Перед глазами заплясали разноцветные круги, мелькнула оскалившаяся пасть какого-то ксорха, но её тут же смело шквальным огнём чистой энергии.

— Вставай, грувака толстозадая! — В ушах раздался крик Зорины. — Потом отлежишься! Ксорхи обезумели!

«Усиление , — раздался голос Эха. —Восстановление. Блокировка внутреннего кровотечения. Генерация стимуляторов. После боя необходимо воспользоваться капсулой регенерации».

В глазах прояснилось. Окружающий мир стал чётким и ясным, как никогда раньше. Боль, сковавшая моё тело, отступила. Её место заняла какая-то невероятная сила, с помощью которой можно было свернуть любые горы.

Рывком поднявшись, я увидел оскалившуюся пасть ксорхианца. Тварь походила на ночной кошмар, но была мелкой и простой. При этом в её действиях не ощущалось какой-то логики. Вместо того чтобы броситься в ноги, ксорх зачем-то прыгнул мне в грудь. Туда, где были самые толстые бронеприты.

Появилась зелёная линия, и я махнул рукой, разделяя ксорхианца на две половины. Линия тут же продолжилась, требуя действий. Я перестал думать. Только двигался. Отдавшись на волю Эха, следовал по направляющим, превратившись в безумную машину убийств. Краем глаза заметил мелькающее красное пламя с другой стороны базы. Там работал Тень.