— Шустрик! — произнесла, не повышая голоса.

Райн уже был там. Едва Зорина откинула дробовик, как в её руке появился новый. Шустрик поймал отброшенное оружие ещё в воздухе, после чего с невозможной скоростью начал вбивать патроны в приёмник второго дробовика. Он не просто перезаряжал — он вставлял патроны одним сплошным, отработанным движением, словно пулемётную ленту. Огромные пальцы «Молота» не мешали, а наоборот, придавали его движениям механическую точность.

Зорина продолжила оглушительную симфонию, даже не прервав ритма. Векс, наконец заняв позицию, открыл огонь с другой стороны, отсекая фланг. Его выстрелы звучали реже, но были не менее точными.

Тридцать две «жабы» для этой пары оказались не проблемой, а учебной задачей. Наступила тишина. Её нарушало лишь шипение кислоты на раскалённых стволах.

— Помощь нужна? — спросил я в общем канале. — Или дальше сами?

— Вы кто, мать вашу, такие⁈ — послышался ошарашенный вопль-вопрос.

— Группа «Феникс», — ответил я. — Летим на базу.

— Летим? — продолжил орать спасённый. — Откуда у вас три капсулы? Какого хрена вы так стреляете? Что за трупы тут примотаны?

— Где остальные? — Я проигнорировал истерику. Меня волновали шесть тел. Неужели «жабы» их сожрали? Я не собирался оставлять здесь никого. Даже мёртвых.

— Ушли! — Раздался новый голос. Без истерики. — Командир отряда решил, что мы его задерживаем. Мы разделились. Он и четверо его людей пошли дальше, а нас оставили здесь. Подыхать.

— Где десятый? — задал я вопрос. — Вас четверо. Ушла группа из пяти человек. Должен быть ещё один. Где он? Калькулятор?

— Капсул здесь нет, — тут же ответил Векс. — Других крупных биосигнатур в радиусе десяти километров не наблюдаю.

— А чего это мы так резко оглохли? — послышался голос Зорины. — Мальчики обосрались и не хотят говорить? Командир задал вам вопрос, груваки тупорылые! Где десятый?

Вот! Теперь пагубное влияние инструктора Карса добралось и до Зорины. Глядишь, скоро и мы все так ругаться начнём.

— Он сломал ногу, и нам пришлось его оставить! — истерично заорал первый. — Это не испытание — это убийство! Нам никто не говорил, что здесь будет так! Нас должны были отправить на тренировочную базу, а не в это проклятое место!

— Вы оставили раненого одного умирать? — В голосе Ториана послышались нотки, которых я у него ещё не слышал. Это была ненависть.

— Где его оставили и как давно? — спросил я. Эмоциями делу не поможешь, а человека ещё можно спасти.

— Он сломал ногу сразу при приземлении сутки назад, — отчитался второй. — Мы пробовали его нести, но командир приказал бросить. Он задерживал. Мешал. Инструктор Гришдан сказал, что на этом испытании каждый сам за себя!