Примерно две трети всех собравшихся сбились в беспорядочную, шумящую толпу. Они переминались с ноги на ногу и перешёптывались. Точь-в-точь «груваки недоразвитые», не понимающие, что они здесь делают. Никакого намёка на построение.

Отдельно стояли четверо «гражданских». Причём они стояли настолько «отдельно», что рядом даже находились инструкторы, не подпуская никого ближе. Хотя никто к ним не подходил. Их откровенно сторонились.

Следующая группа включала в себя двух раненых, которых мы доставили в «Кузницу», человек десять с пустыми глазами, а также Каврага и Нирета. То-то я думал, куда они запропастились.

Дальше стояла примерно четверть от общего числа курсантов. Стояла ровно, шеренгами, соблюдая дистанцию. Уже не толпа. Хотя причины этого были понятны. Несколько инструкторов ходили между ними, отоваривая резиновыми дубинками тех, кто не держал строй.

И, наконец, наша группа. Восемь вусмерть уставших человек.

— Командир, аномалия. — Голос Векса прозвучал без обычной металлической бесстрастности. В нём послышался интерес. — Я провёл подсчёт. Количество кандидатов в этом зале идентично количеству кандидатов, покинувших «Наковальню». Один в один.

«Подтверждаю , — тут же произнёс Эхо. —Стопроцентное совпадение».

Значит, никто не погиб. Все эти «потери» и «смерти» были бутафорией. По спине пробежала волна озноба. Всё это грандиозный спектакль?

Наконец, двери зала открылись, и на установленную в центре трибуну взошёл начальник «Кузницы». Чуть ниже, словно свита, построились основные инструкторы, включая нашего Карса. Сейчас, без «Призрака», он выглядел на их фоне поразительно маленьким. Этакий лилипут в стране великанов. Но именно этому лилипуту отдали наш «Феникс».

— Раздать соглашения! — послышался приказ капитана, и в зал ринулась целая толпа технического персонала. Каждому из трёхсот восьмидесяти четырёх человек был предоставлен личный планшет, на экране которого уже горел текст соглашения о неразглашении.

— Прочесть! Внимательно и основательно! — потребовал капитан. — Особенно пункт, связанный с нарушением соглашения!

Я дошёл до указанного пункта и хмыкнул, хотя смешного не было ни капли. В случае разглашения любой информации о «Кузнице» или о сегодняшнем собрании, соглашение гарантировало мне одно — смерть. Не тюрьму, не штраф, не увольнение. Меня должны были убить. Капитан требовал от каждого подписать документ, который приравнивал длинный язык к смертному приговору.

Когда последний планшет был подписан и убран, в зале воцарилась тишина. Маркус Карн медленно обвёл взглядом зал и произнёс: