— Есть такое дело, — признаю. — Но не всегда. Не настолько все запущено, честное слово!

И снова ее обнимаю. Во-первых, вошел во вкус, а во-вторых, грешен, эксперимент ставлю, проверяю: вдруг на сей раз обойдется?

Почти обошлось. А что всклокоченный дворовый кот на капот вспрыгнул и завопил дико — так это, можно сказать и не происшествие даже. Так, пикантная приправа к нашим собственным страстям.

— Что, в случае чего, будет с твоей квартирой, подумать страшно, — смеется Варя, когда я, наконец, отрываю как-то себя от ее губ и приступаю к своим основным обязанностям: медленно, задом выруливаю на улицу.

— Ну… Надо думать, тараканы объединятся с мышами и перебьют нам всю посуду, — предполагаю. — Ничего не попишешь, сам виноват.

— Это правда, — очень строго говорит Варя. — Сам виноват, да. Никто тебя за язык не тянул… Да-да, я понимаю, что звучит двусмысленно. Того и добивалась.

Вид у нее при этом чрезвычайно довольный. Да нет, какое там, совершенно счастливый у нее вид. Нет мне прощения, и не будет.

И не надо.

— Понятия, кстати, не имею, какого черта мы с тобой куда-то едем…

Эти слова формируются в моей гортани совершенно самостоятельно, и наружу вылетают без каких-либо усилий с моей стороны. Совершенно нелепое высказывание — если учесть, что большая часть пути уже проделана. Возвращаться домой надо было сразу же, после того, как прогнали с капота кота. А еще лучше — вовсе в машину не садиться. Но если уж поехали, зачем теперь морочить девушке голову всякой высокопарной романтической ерундой?

Но Варе, кажется, по душе такая непоследовательность. Теперь уже она объясняет мне, немного снисходительно, невольно имитируя мою недавнюю речь:

— Едем проветриться, развеяться успокоиться, собственные роковые страсти-мордасти чужими судьбами закусывать. Твоя идея, между прочим. Не помнишь?

— Помню, — вздыхаю. — Все я помню. Не обращай на меня внимания, я сегодня еще не раз глупости говорить буду. Возможно, ничего, кроме них. Я, Варенька, совсем отвык жить собственной жизнью. Буду теперь заново учиться или переучиваться, как пойдет… Шаг, и — плюх на задницу, еще шаг — и снова тем же макаром.

— Ничего, улыбается она, — я и сама, честно говоря, отвыкла от… От многих вещей. Сама себе выстроила высокий терем, сама себя туда заточила, а косы остригла заранее, чтобы не было искушения лестницу для непрошеного гостя сплести. Да вот, как видишь, не помогло… «Вигвам из слоновой кости» — вот как я называла свое убежище. Мне, впрочем, нравилось, пока не… Правда, нравилось.

— Верю.

— Поехали в «Летчика», если ты не против, — предлагает Варя. — Страдальцев, думаю, везде на наш век хватит, а мне там понравилось. По-домашнему как-то все, уютно, хоть и рожи вокруг незнакомые… «Дверь в стене» мне еще больше по душе, но туда, как я понимаю, на охоту не ходят? Не та публика, да?