— Если ты до конца месяца так и не объявишься, вряд ли я буду в состоянии что-нибудь придумать, — говорю. — Чего-чего, а мыслительных способностей у меня к тому времени наверняка поубавится… Впрочем, ладно. Это я не к тому, что… В общем, про квартиру и хозяйку я, считай, все поняла, рассказывай дальше.

Он рассказывает. Говорит что-то про деньги, которые лежат в какой-то там дурацкой тумбочке, про свой мобильный телефон, которым я могу пользоваться — дескать, не пропадать же игрушке и кредиту! — про Михаэля, который скоро вернется с курорта и будет рад моему звонку, а если я вдруг захочу уехать в Германию, может устроить, запросто, ему — раз плюнуть. Заодно вспоминает про телефоны «наших» —накхов то есть, людей субботы. Которые якобы помогут, если что. Ну вот чем, чем, интересно, они мне помогут?! Бред собачий…

— Ты не слушаешь, — вздыхает. — Совсем меня не слушаешь. Ладно, дома на бумажке инструкцию напишу. Буквы-то разберешь как-нибудь.

— Разберу, пожалуй. Хорошее дело — буквы… Да-да, ты уж обязательно впиши меня в свое завещание. Мне нравится идея стать твоей наследницей. В сущности, это очень эротично.

Смотрит на меня ошалевшими, совершенно круглыми, как у совенка глазами. Смогла-таки удивить его напоследок. Это хорошо, что смогла. Пустяк, но приятно. Чертовски приятно, честно говоря.

Дома Иерофант мой принял совсем уж строгий вид. Приготовился, надо понимать, к магическому ритуалу. Но я его обломала. Разожгла огонь на плите, налила воду в джезву.

— Не нужно передавать мне Знак, — говорю. — Лучше так посидим, поболтаем.

Он только брови поднял, дескать, вот оно как. Кивнул, обнял меня за талию, приподнял в воздух и переставил на другое место, в метре от плиты.

— Кофе я сам сварю. А ты просто стой тут рядышком, ладно?

Вот уж о чем долго просить меня не надо.

Стою рядом, как велено. Одной рукой он отмеряет специи, другой обнимает меня за плечи. Увидела бы в кино такую лирическую сцену, плеваться стала бы: что за слюни-сопли развели! А в жизни, оказывается, быть участницей подобного эпизода чертовски приятно.

О, господи.

— Да, так почему «не нужно»? — спрашивает он десять минут спустя, разливая кофе по чашкам. — Нет, ты имей в виду, я не собираюсь настаивать. Не хочешь — не рассказывай. И передавать тебе Знак насильно не стану, да и невозможно это…

— Нечего тут рассказывать, — вздыхаю. — Просто не нужна мне эта твоя злодейская магия. И с самого начала не нужна была. Интересно, да, не спорю. Местами чертовски приятно, местами — омерзительно, как всякая человеческая жизнь, только разнообразнее. Но если мне больше не понадобится предлог, чтобы оставаться рядом с тобой — зачем какой-то Знак? Все равно без тебя не стану ерундой этой заниматься.