Это был Яков Батищев. Еще перед отъездом на войну, когда я увидел, что его новый станок готов и его нужно апробировать — причем не в тепличных условиях экспериментальной мастерской, а на суровом производстве, — я решил отправить в Тулу и сам станок, и его создателя. В какое-то другое время, при других порядках, чинуши могли бы послать такого настырного изобретателя разве что по матушке. Но я-то прекрасно понимал, что будущее России куется именно в таких цехах механизмами, а не указами. Так что я отправил Батищева сюда с четким приказом: не просто наладить работу, но и обучить не менее десятка толковых мужиков обращению с новой техникой.

Кадровый голод был катастрофическим. Было доподлинно известно, что те два уникальных станка, которые произвели настоящий фурор чуть менее десяти лет назад — и которые изобрел всё тот же Яков Батищев, — сейчас попросту простаивали без дела.

Те немногие мастеровые, которые имели хоть какое-то понимание, как работать с этими, на мой взгляд, простейшими механизмами, банально померли от болезней и тяжелой жизни. А еще двоих самых талантливых учеников нагло переманили Демидовы. Их вербовщики постоянно рыскали по казенным тульским заводам, суля золотые горы и перетягивая лучших людей на свои уральские производства.

— Здравствуй, Яков, — запросто поздоровался я.

А затем, совершенно не чураясь грязи и копоти, шагнул вперед и крепко обнял старого изобретателя. Я сделал это намеренно, чтобы все присутствующие в цеху видели: нынешний государь всё так же безмерно уважает простого рабочего человека, как делал это и тот великий царь, чье тело я сейчас занимал.

— Ваше Императорское Величество… работаем на станке. Всё добре, — глухо проговорил Батищев явно уставшим, простуженным голосом, немного опешив от царских объятий.

— А я вот, Яков, на досуге долго размышлял над тем, как усовершенствовать твой станок для сверления пушечных стволов. Нужно бы взглянуть на него. Хочу проверить, подойдут ли мои простые, но, думается мне, нужные дополнения.

— Так если будет угодно Вашему Императорскому Величеству, мы тотчас подойдем к станкам, — суетливо подскочил Ганнибал, указывая рукой вглубь цеха.

Что ж… Надеюсь, мне удастся удивить своих верноподданных тульских Левшей. Причем удивить именно тем, что всё гениальное — просто. Я продумал одну деталь: винтовую канавку на сверле для отвода металлической стружки. Вроде бы уже всё нарисовал у себя в голове, но все равно немного мандражировал — не хотелось выглядеть глуповатым теоретиком перед суровыми практиками.

Впрочем, те пара учебников и научно-популярных журналов по механике, которые я в прошлой жизни от скуки пролистал, подсказывали, что я на верном пути. Удивительно, как хорошо сейчас ложились эти обрывочные знания из моей современности на то, что я запомнил со школьной скамьи или… с экскурсий.