Вздохнув, я на всякий случай стала следить за руками Кельвина — вдруг он схватится за короткий меч, который висел у него на поясе. Не самое ужасное оружие, но оно есть у каждого пехотинца, вне зависимости от роста и ранга. У них все такое… одинаковое.
А нас вытащили прямо из коридора, так что у Ридока с собой нет лука, который он предпочитает любому другому оружию. Да и у Сойера с Рианнон нет любимых мечей.
— Хватит его бесить, — сказала Рианнон, оглянувшись на Ридока, когда мы стали подниматься на очередной холм — может, с его вершины удастся что-то разглядеть, в отличие от предыдущего. — Нужно срочно найти воду, иначе нам придется туго.
Ридок ухмыльнулся:
— Но это же так прикольно!
Ри приподняла одну бровь.
— Ладно, ладно. — Он поднял вверх руки. — Пусть и дальше пребывает в иллюзии о собственной значимости.
— А, то есть ей ты согласен подчиняться… — протянул Кельвин.
— Она — командир моего отряда. А ты — нет.
— То есть ты уважаешь только командиров всадников, — не унимался Придурок.
Аойфе что-то сердито черкала в своем блокноте.
— Да заткнись уже, Кельвин, — сказал кто-то позади меня с явным раздражением.
— Хочешь, чтобы я тебя уважал? Заслужи. — Ридок пожал плечами. — Пройди по парапету, преодолей Полосу, выживи в Молотьбе, и тогда мы будем на равных.
— Типа у нас в квадранте пехоты нет никакой похожей фигни? — возмутился кто-то из шедших сзади.
— Посмотрите на нее, — сказал Сойер, и я прямо почувствовала, как он указывает на меня. — Она установила связь не только с одним из самых огромных гребаных драконов на Континенте, но и сеще одним драконом. А потом, пару месяцев назад, участвовала в настоящей битве с грифонами и выжила. У вас в квадранте такое бывает?
Все кадеты вокруг нас замолчали. Даже Аойфе уставилась на меня, перестав записывать.
Как неловко. И к тому же это неправда. Никто из них не знает, с кем мы боремся на самом деле. А то, что я никому не говорю об этом… Это уже не вопрос моей безопасности, скорее напоминает преступное сокрытие важных фактов.
— Ты ведь Сорренгейл, да? — спросила Мирабель. — Дочка генерала? — она нахмурилась. — Это видно по волосам.
— Да, — какой смысл это отрицать.
— Твоя мама вселяет ужас, — прошептала Мирабель.
Посмотрев в пустоту между нами, Аойфе снова стала что-то записывать.
Я кивнула:
— Да. Это — одно из ее самых заметных свойств.
— Эй, ребята! — вдруг воскликнула Бриза позади нас. — Я поняла, почему нам кажется, будто мы идем не в том направлении!
— И почему же? — бросила Рианнон через плечо.
— Кельвин прав, но и ты тоже права. Просто нам дали разные карты!