Я обняла его за шею и улыбнулась. На этот раз никто не войдет и не помешает нам. Был слышен лишь шум воды, стекающей на каменную скамейку рядом с нами, и звук наших соприкасающихся раз за разом тел. Наши сердца бешено колотились, а дыхание в перерывах между долгими, пьянящими поцелуями становилось все более напряженным.
Реальность сузилась до ощущений: изысканного ощущения его груди, касающейся моей, его губ, поклоняющихся моим, его члена, заполняющего каждый дюйм моего тела, растягивающего меня для большего. Давление, сворачивавшееся в моей груди, было настолько сильным, удовольствие было настолько сладким, что я могла почувствовать его на вкус. Оно вибрировало все сильнее по мере того, как моя мощь нарастала, трансформируя меня в чистую, восторженную энергию, до тех пор, пока я сама не превращусь в молнию, подобную той, что я владею, потрескивающую в ожидании удара.
— Еще, — прорычал Ксейден, — я хочу все, Вайолет!
— У тебя все есть.
Его щетина царапала мне ладони, когда я обхватывала его лицо и целовала. Внутри меня пульсировала молния, приближаясь к опасному пику, и мне не нужно было спрашивать. Я знала, что он меня прикроет.
Молния высвободилась с яростным треском, на мгновение ярко вспыхнула за окном, а затем ее поглотили заструившиеся следом тени. Ничего не сломалось. Ничего не загорелось. Ксейден знал, как реагирует мое тело, знал, как именно довести меня до предела, и он подстраховал меня, когда я взорвалась.
Я люблю его. Люблю его. Люблю. Я не была готова сказать ему три эти слова, передать сопутствующую им власть, но я могла держать их при себе, повторять словно мой личный Кодекс, единственную истину, в которой я не сомневалась.
Его тело напрягалось под моим, его толчки становились все сильнее, он обвил меня рукой, прижимая к своему плечу, заставляя сильнее прочувствовать каждый толчок.
Нарастающее давление достигло предела, и я боролась, сдерживая его. Еще нет. Я хотела большего. Проклятье, я хотела заниматься этим каждую оставшуюся минуту каждого оставшегося дня всей оставшейся жизни.
— Отпусти. — Ксейден сменил угол и при следующем толчке потерся о мой клитор.
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось. — В мой голос прокрались нотки паники, острые нотки страха, что это — единственный раз в жизни, когда я чувствую себя так, единственный раз, когда он безраздельно принадлежит мне. Но извержение приближалось с каждым движением наших бедер, и мускулы мои напряглись до дрожи.
— Вайолет… — Рука Ксейдена скользнула с моего плеча к затылку, сжала в кулак длинные пряди моих волос, и он посмотрел на меня так, будто мог заглянуть прямо мне в душу. — Я не смогу от этого отказаться. Я не отдам тебя. А теперь не противься.