— Я тоже. — Мой пульс ускорился, когда я наклонилась и тронула губами его шею. — Но привыкать не стоит, — сказала я между поцелуями, спускаясь к его груди. — Сегодня меня, наверное, переведут к остальным кадетам.
Вчера вечером эта спальня была самым уединенным местом, где Бреннан мог меня восстановить, и мне так хотелось лечь спать рядом с Ксейденом, что я не смогла спорить с его приглашением остаться после того, как я наконец приняла ванну.
— Это мой дом. — Он пропустил мои волосы сквозь пальцы, положил другую руку на мое бедро, а я тем временем оставила призрак поцелуя на десятисантиметровом шраме над его сердцем. — И я сплю там, где спишь ты, предпочтительно — в этой самой очень большой и удобной кровати. Кстати, ты все еще должна спать.
Я соскользнула вниз, блуждая языком по его телу и лаская руками, целуя каждый выступ умопомрачительных мышц живота, каменеющих под моими губами. Больше всего я любила глаза Ксейдена, но провалиться мне к Малеку, если на втором месте не была эта выпуклая часть тела между бедрами, которая исчезала в штанах. Я провела по ней языком.
—Вайолет . — Его голос звучал тихо.
Я всегда таяла, когда он произносил мое имя вот так, и этот раз не был исключением.
— Хороший план. — Я запустила руку в его штаны и охватила член пальцами. Как так получается, что каждый дюйм этого мужчины идеален? Должен же где-то быть изъян.
— Ты еще не восстановилась для того, что я хочу с тобой сделать, — простонал Ксейден.
Все внутри меня сжалось от предупреждения, обещания — чем бы это ни было, я это хочу. Хочуего .
— Восстановилась. Меня починили, не забыл? — Страсть к нему пересиливала все остатки усталости. В меня тут же хлынула головокружительная сила, когда я погладила большим пальцем головку его члена, и бедра Ксейдена дрогнули в ответ. Нет ничего сексуальнее, чем видеть, как расползается на клочки его самоконтроль, ничего волнительней, чем знать, что это я довожу его до переломного момента.
А это мне и нужно — чтобы он сломался, бросил эти нежные поцелуи и опасливые касания, взялся за меня со всей силой, на которую способен. Не сдерживался. Никакой мягкости и медлительности.
— Ты убить меня хочешь? — Ксейден все крепче вцеплялся мне в волосы, и я подняла взгляд на его лицо, чтобы обнаружить в глазах любимого предвкушающий, бешеный огонь.
Низко в моем животе сплеталась нужда, мое тело тут же вспомнило, что следует после такого взгляда. Он даже еще ко мне не притронулся, а у меня уже все ныло.
— Да, — ответила я честно, а потом опустила голову, не отрывая взгляда, и провела языком вокруг головки члена. Животный стон разжег мою кровь, и я крепко взяла член за основание и обхватила головку губами.