— Горная болезнь, — ответила я так же тихо.
— И можете не шептаться, — сказала Марен. — У грифонов превосходный слух.
— Как и у драконов, — пробормотала я. — Никакой личной жизни.
— Точно. — Марен почесала Даджу над клювом, напомнив мне о месте над ноздрями Андарны, которое она обожала подставлять под мою ладонь. — Вы ж наши сплетники, — сказала она с любовью. — Не волнуйтесь, они еще станут друзьями. Луэлла — самая милая из нас.
— Я вот не уверена. — Слоун замедлилась, дождавшись, когда мы ее нагоним. — Семью Визии убили при налете на Сумертон в прошлом году.
— Лу тогда даже кадетом не была, — возразила Марен, задыхаясь.
— Если бы наше Северное крыло спалило Дрейтус, — хмыкнула Слоун, выгнув бровь, — тебя бы волновало, с каким крылом ты сейчас идешь, или просто ненавидела бы всех всадников поголовно?
— Тоже верно, — признала Марен. — Но Луэллу ненавидеть сложно. Плюс она печет исключительные пироги. Когда доберемся до Аретии, она еще переубедит Визию с помощью сливочно-карамельной начинки, вот увидите.
В тумане промелькнуло крыло дракона, рассекая облака, словно нож, и снова исчезая.
— Они хотя бы все еще пытаются патрулировать тропу, — заметила Слоун, когда мы двинулись дальше.
— Смело, учитывая, что они не видят край утеса, — добавила я.
Волна напряжения… нет, осознания прокатилась по моей связи с Тэйрном. Похоже, он тоже не рад был слабой видимости.
— Не туда! — раздался наверху знакомый голос, и вся процессия встала. — Ты ее активируешь!
Даин.
— Какого хрена он там делает? — пробормотала Слоун.
Сколько бы раз я ни объясняла, что Даин не понимал, к чему приведет кража моих воспоминаний, Слоун все равно его презирала.
Впрочем, немалая часть меня — тоже.
Киббелер двинулся с места, аккуратно выбирая путь на тропе, и мы последовали за ним, наконец дойдя до Даина, который замер у скальной стены. Он старался вжаться в нее как можно сильнее, чтобы пропускать грифонов.
— Дальше — камень-рычаг, — предупредил он, показывая на участок перед собой, в одной руке сжимая карту, а другую подняв, чтобы Ридок и Луэлла остановились. — Мы знаем, что там стрелы, но не знаем, откуда они летят, поэтому не можем обезвредить. Так что я стою здесь и всех предупреждаю.
Я осмотрела утес, отмечая многочисленные трещины, где могло скрываться любое оружие, потом перевела взгляд обратно на тропу, вдоль которой проложили веревку, чтобы обозначить опасный участок. С виду — пять, может, шесть футов, что меня бы остановило и на земле, но перескакивать такую ширину на крутом утесе, при нашей усталости — не говоря уже о грифонах — это откровенно вселяло страх.