За последний час мы задерживались по меньшей мере дважды. Грифоны замедлились до темпа, из-за которого я начала переживать, доберемся ли мы до вершины в принципе, — но хотя бы никто не разбился.
Не помогали двигаться вперед и ссоры между летунами и всадниками. Пришлось остановить процессию три раза, чтобы поменять местами некоторых кадетов. Возможно, Бреннан и прав, и мы бы зауважали летунов за решение карабкаться, но поход длиной в один день никак не мог разрешитьмноголетнюю вражду.
Вторая половина дня проходила еще веселее оттого, что мы вошли в густой слой облаков, где видели только на десяток футов вперед, и теперь еле-еле ползли.
— Надеюсь, облака говорят о том, что мы близко к вершине? — спросила Марен, озабоченно поглядывая на Даджу, шагавшую все медленней с каждым поворотом. Та понурила голову, ее пернатая грудь с каждым шагом поднималась все быстрее и слабее. Гипоксия. Марен была в том же состоянии, как и пара перед нами — Киббелер и его летун Луэлла. Его крылья в серебряных пятнах уже были не просто поджаты, а бессильно повисли.
Нас, всадников, тренировали в горах вокруг Басгиата, мы часто поднимались на двенадцать тысяч футов, но о летунах того же не скажешь. Самая высокая гора в Поромиэле доходит где-то до восьми тысяч футов, что и объясняло, почему только горные стаи проводили налеты на высоко расположенные деревни, о чем мы слышали на инструктажах.
Заволновалась даже Слоун.
— Дай проверю, сколько нам осталось, — мягко сказала я Марен.
«Пожалуйста, ответь, что мы почти залезли на этот хренов утес» .
«Чувствую, что вы близко. Может, три-четыре поворота до вершины, — ответил Тэйрн. —Но никто из нас не видит через туман. Секция Когтей сейчас выходит наверх».
— Думаю, нам осталось меньше часа, — сказала я Марен; хотелось бы думать, с обнадеживающей улыбкой, но скорее всего — усталой гримасой.
«Уверен, что не можешь просто взять их в лапы, как стрелы для баллист, и донести до верха?» — спросила я Тэйрна.
«Они бы не согласились на такой позор. К тому же им осталось только перевалить за утесы. Дальше тех, кто согласится, повезут фургоны».
Точно. Потому что в Аретию они не долетят. Не в таком состоянии.
— Час мы выдержим, — сказала Марен с одышкой. — Луэлла, — окликнула она, — нам еще где-то час! Ты как, держишься?
— Справимся, — ответил слабый голос из-за грифона в серебряных пятнах.
Слоун уперлась рукой в утес и оглянулась на меня.
— Они с Визией ссорятся, — шепнула она. — Вроде стало потише, но не пойму, то ли они помирились, то ли Луэлле просто не хватает дыхания. Еще, кажется, ее недавно стошнило.