Девера прокашлялась и взяла у Есинии новый список.
У меня опустились плечи, я выдохнула с облегчением, и облачка пара поплыли в морозном воздухе. Мира жива. Или хотя бы была жива вчера ночью, когда сменившийся всадник принес новости. Ладно. Утренние построения хотя бы не пугали меня из-за возможной судьбы Ксейдена — я бы сразу поняла, если бы он…
Боги, да я даже подумать об этом не могла.
— Крисса Верлин, — начала читать список летунов Девера. — Мика Ренфрю…
— Мика! — справа от нас раздался низкий гортанный крик, и все головы повернулись к отряду в самом центре строя, туда, где на колени упал парень. Все его сотоварищи собрались вокруг, утешали, гладили по плечам и закрывали от остальных.
— Никогда к этому не привыкну, — пробормотал Аарик, переминаясь с ноги на ногу.
— К чему? — язвительно спросила Слоун. — К тому, что у них тоже есть чувства?
— Сорренгейл знает, о чем я. Ты ведь тоже была там, в сражении… — сказал мне Аарик.
— И плакала, как младенец, когда погиб Лиам. Отвернись, пожалуйста.
Проклятье, разве это не противоречило всему, что я же сама и говорила Рианнон, когда мы сражались у Полосы? Смерти должны нас закалять, так почему я сейчас согласилась со Слоун? Летуны реагировали как-то… бесконечно человечнее.
Даже свою Молотьбу в Клиффсбейне они проводили совсем не так жестоко, как мы в Басгиате. Теперь я не могла решить, делало ли это нас сильнее… или просто бесчувственнее.
— … и Альвар Гилана, — закончила Девера. — Мы отдаем их души Малеку.
Я посмотрела направо — как и каждое утро — и увидела, что Кэт в своем отряде на краю строя обмякла, ненадолго закрыв глаза. Сирена тоже была еще жива.
Потом Кэт взглянула на меня, и я кивнула — а она ответила на кивок, пусть и холодно. Это наш ежедневный момент перемирия, единственное время, когда мы видели друг в друге сестер, а не врагов, и кончался он очень быстро, не успеешь и моргнуть.
Стоило Девера объявить «вольно», как взгляд Кэт снова стал жестким.
Я была готова поклясться Амари, что Кэт твердо решила испортить мне жизнь, насколько это только возможно. А в дни, когда здесь был Ксейден, портить с удвоенной силой. В сравнении с подобной концентрацией ненависти Слоун была милашкой, и хуже того, как будто вся стая Кэт сосредоточила свою злость на нашем отряде: пятеро из оставшихся шести летунов — за исключением Марен — винили меня в смерти Луэллы и не уставали твердить всем и каждому, что я выбрала вместо нее всадницу.
Два дня назад на летном поле в долине высокий парень с каштановыми волосами до плеч — вроде бы его звали Трегер — накинулся на Ридока, а в итоге получил кулаком от Рианнон в лицо, когда начал болтать о том, что ее пограничная деревня не пускает беженцев. Губа его до сих пор не зажила. Похоже, наша прогулка по утесам не так уж скрепила нашу дружбу, как кое-кто надеялся.