— Ага… Сейчас… забыл кое-что… Я мигом!
Вообще-то, пока что в штабной вагон было запрещено входить всем, кроме коменданта и начмеда. Однако, доктор углядел в окне Сидоренко и помахал рукой.
Тот спустился. Выслушал.
— Скорее всего — какая-то мелкая шавка… — прапорщик покачал головой. — Арбатов божится, что крупную рыбу они ту всю извели. Ну, с нашей помощью… А что предупредил — молодец. Кто, говоришь — Сергей Сергеич?
— Да — Гладилин. Из новых раненых.
— Понятно… Что ж, поглядим… Да! Иван Палыч… Возьми-ка на всякий случай…
Оглянувшись по сторонам, Сидоренко вытащил из кобуры револьвер и протянул доктору:
— Бери! Смотри, не потеряй только. Знаю — обращаться умеешь.
— Твоими стараниями… Да только — нужно ли? — несколько опешил хирург. — Ну, неудобно же! Куда ж я его положу?
— За пояс засунь! Не лето чай, под шинелью не видно.
Пришлось взять… Одной заботой больше! И неудобно и… как бы не потерять!
Чертыхнувшись, доктор нагнал сестер милосердия, и дальше зашагал уже в компании с ними. Обошли маневровый паровоз, пару товарных вагонов, а вот под воинским эшелоном пришлось подлезать — слишком уж тот оказался длинным.
Нагибаясь, доктор изловчился и посмотрел назад. Из-за паровоза показался незнакомец в полупальто, галифе и кепочке… Тот самый? Неужели…
— Иван Палыч! Вы там ночевать собрались? Не очень-то удобно под вагонами.
Сестрички расхохотались, и доктор махнув рукой, выбрался на платформу.
На привокзальной площади поймали извозчика. Шикарные — с двумя сиденьями для господ пассажиров, сани.
— В «Гранд-Палас»! — усевшись, со знанием дела распорядилась Евгения Марковна. — Ну, где синематограф, знаете?
— Ну, как же не знать-то, барышня? «Гранд-Палас-синема», — бородач извозчик тронул вожжи. — Н-но, милая! Н-но!
Легкие сани ходко взяли с места. Заскрипел под полозьями снег.
Женечка и доктор сидели вместе, против движения. И, хотя верх саней был понят, кое-что позади все же было видно, особенно, на поворотах.
Экипажей от вокзала в город хватало! Пара «лихачей» даже обогнали сани, за ними, пыхтя, промчался автомобиль. Лихо мчал — верст сорок час, не меньше!
Эх-х… Иван Палыч с ностальгией вспомни свой верный «Дукс»… и вдруг заметил показавшуюся позади пролетку, в коей, за извозчиком сидел парень в кепке и темном полупальто. Тот самый? В галифе ли — было не видно…
— Тпру-у! Приехали, господа! — осадил лошадь извозчик. — «Гран-Палас-синема»! Три с полтиной!
— Хо! — возмутилась Пелагея Демидовна. — Прям, как в Москве! Это ж чистый грабеж, любезный!
— Так, барыня… Овес нынче дорог! Война-с…
Сошлись на двух целковых, что тоже было недешево, но, все-таки, не три пятьдесят.