Тут из глаз Шан Луншэна покатились слезы, и две слезинки этого несгибаемого мужчины потрясли Шан Сижуя, он дураком таращился на брата. Он знал, что Шан Луншэн считал себя, будучи старшим, ответственным за семью, что тот не в силах глядеть на то, как младший брат страдает сильнее его, – тяготы, переносимые Шан Сижуем, всегда лежали камнем на сердце Шан Луншэна. Выражение лица Шан Сижуя смягчилось, он проговорил тихим голосом:

– Так или иначе, всякому, кто носит фамилию Шан, судьбой уготовано страдать во имя оперы, я ни на что не жалуюсь.

Тут у Шан Луншэна сорвалось с языка:

– Но ведь фамилия твоя не Шан! – Он осекся и взглянул на Шан Сижуя. – Есть кое-что, о чем отец перед смертью заставил меня поклясться, что я никогда тебе не расскажу. Но сейчас, глядя на то, какая складывается обстановка, я не могу больше молчать. Не думай, будто ты плоть от плоти оперы, что жизнями многих поколений тебе предначертано гнить в этом грязном месте. Это отец навязал тебе такую судьбу, но она не твоя истинная!

Шан Сижуй замер в предчувствии, что Шан Луншэн вот-вот раскроет ему какую-то поразительную тайну, ему вдруг стало страшно, и он резко повернулся, желая уйти. Шан Луншэн схватил его за руку и, бросив пламенный взор, торжественно проговорил:

– С детства ты был невероятно смышленым, читал стихи наизусть, заучивал тексты. Как это возможно, чтобы ты не знал, откуда родом? Когда ты только появился, четко называл имена всех своих домашних! Но всякий раз, как ты говорил о семье, отец жестоко тебя избивал, и так продолжалось до тех пор, пока ты не начинал путаться со страху, а там и в самом деле все позабыл. Сейчас я расскажу тебе, а ты слушай: твоя настоящая фамилия Ян, семья твоя живет в уезде Цюйсянь провинции Сычуань, все твои предки были чиновниками. В тот год твоя матушка, урожденная Вань, везла тебя и твою старшую сестру навестить родителей в Пинъяне, но случились неурожай, эпидемия, и на обратной дороге тебя потеряли. Семья Ян обыскала весь Пинъян и окрестности, но мой отец, заботясь о личных интересах, оставил тебя при себе и пять лет скрывался с труппой в чужих краях.

Шан Сижуй судорожно выдохнул, покачал головой:

– Не помню такого, правда ничего не помню.

Шан Луншэн продолжил:

– Пусть даже ты не помнишь семью Ян, они-то непременно тебя помнят. Послушай старшего брата, мир переменился, сейчас настали темные времена, когда правят низкие людишки. Ты ведь понимаешь, что к чему: как ты оглох, откуда взялась та книга! Сегодня ты запачкал свою репутацию ради меня, впредь они станут притеснять тебя с еще большим рвением! Сань-эр, послушайся старшего брата, оставь сцену и возвращайся домой, в семью Ян. Ты же мужчина из семьи чиновников, кто знает, вдруг родители твои еще живы, они не могут не узнать тебя.